История Русской мафии 1988-1994. Большая стрелка

Валерий Михайлович Карышев


Валерий Карышев
История Русской мафии 1988—1994. Большая стрелка

ПредисловиЕ

   Идея создания этой книги родилась в следственном изоляторе, известном как Бутырка, когда автор книги, московский адвокат, встречаясь со своим клиентом – известным вором в законе, стал невольным свидетелем его размышлений о преступности, о ее роли в обществе и государстве. Тогда автор книги открыл для себя многое. И в конце этого долгого откровенного разговора неожиданно вор, обращаясь к адвокату, сказал:
   – А ты возьми и напиши про это без прикрас – пусть знают о той непростой, жестокой жизни, через которую мы проходим. Пусть узнают ее изнутри! Пусть пацаны и лохи знают, что у нас не только телки и «мерины» («Мерседесы». – Жарг.), но и СИЗО с пресс-хатами, и котрольный выстрел в затылок.
   На основе личных бесед, а также по рассказам очевидцев тех криминальных событий автор книги изложил весь собранный материал в документально-художественной форме.
   Многие эти беседы с авторитетами и криминальные события легли в основу других художественно-документальных книг, написанных автором раньше.
   Главными экспертами раздела «Как это было» выступили сами бывшие бандиты, криминальные авторитеты. Ныне многие из них полностью завязали с преступным прошлым и стали бизнесменами, поэтому их имена не называются.
   Эта книга написана не с позиции правоохранительных органов, а по жизни и «понятиям», по которым живет криминальный мир.

Год 1988

   Предвестником возникновения московских бригад были молодежные преступные группировки Казани. Это явление получило название «казанский феномен». С осени 1986 года «казанский феномен» пришел к границам столицы – в Люберцы. Возникшие по примеру казанцев молодые группировки назывались «любера» или «люберы». Сначала люберецкие специализировались на драках с панками и металлистами, затем они были переориентированы на организованный криминал.
   Это время условно можно считать рубежом, после которого началась эра крупных столичных группировок.
   В 1987 году драки между люберами и москвичами стали ожесточенными. Основными местами их столкновений были Парк культуры имени Горького и Калининский проспект (ныне Новый Арбат). К 1988-му Люберцы приобрели одну из самых зловещих репутаций.
   Раньше, до середины 80-х годов, государство отрицало наличие организованной преступности и всячески говорило, что статистика уголовной преступности ежегодно снижается, вводя в заблуждение население всей страны.
 
   Однако 20 июля 1988 года в «Литературной газете» была напечатана первая большая статья об организованной преступности под названием «Лев готовится к прыжку», а чуть позже «Лев прыгнул». Авторы – журналист Юрий Щекочихин и научный работник из ВНИИ МВД А. Гуров.
   В ней впервые был нарисован треугольник преступности, которой руководили бывшие спортсмены, уголовные рецидивисты, теневые цеховики и официанты из ресторанов.
   Эта публикация в «Литературной газете» едва не стоила А. Гурову карьеры. Но затем А. Гуров стал генералом, позднее под него было создано знаменитое 6-е управление МВД. А. Гуров возглавил вначале его, затем перешел в МГБ по той же специализации. Потом А. Гуров стал депутатом Государственной думы, Ю. Щехочихин также в последнее время был депутатом, но летом 2003 года скоропостижно скончался.

Новые бандиты – братва

   С конца 80-х годов российская организованная преступность обогатилась еще одним типом профессионального преступника – бандитами. Правда, себя они любили называть братвой. Молодежь 80-х годов, воспитанная на американских боевиках, скопировала незамысловатые сюжеты кинофильмов в свою бандитскую жизнь.
   Особенно большое влияние на «молодые умы» оказал фильм Фрэнсиса Копполы «Крестный отец». Многие будущие авторитеты и лидеры группировок признавались, что засматривались фильмом и строили свои группировки по образу и подобию американо-сицилийской мафии.
   Естественно, бандитизм был известен и до этого, однако только с широким и повсеместным распространением рэкета (организованного и систематического вымогательства) эта «профессия» стала по-настоящему прибыльной и, в общем-то, не особенно хлопотной.
   Следует отметить, что в уголовном мире в прошлом с бандитами считались меньше, так как они занимались, по меркам криминального мира, грубой работой. Кроме того, бандитов часто убивали, и сами они часто шли на преступления, а затем – в тюрьму. Но их ряды пополнялись так же быстро, как и редели. По некоторым данным, именно воры в законе ввели понятие «отморозок» – для обозначения новых бандитов и их бессмысленных убийств.
   Но в изменившихся условиях криминального мира ворам в законе старой закалки стали соответствовать авторитеты в новой бандитской среде.
   По сути, авторитеты – наиболее влиятельные и удачливые члены бандитских группировок, которые смогли организовать вокруг себя соратников – быков. Некоторые авторитеты признавали приоритет воров в законе, но большинство не признавали, считая себя независимыми.
   За короткое время бандиты образовали свой социальный слой в криминальном сообществе. У них была яркая и недолгая профессиональная жизнь и наиболее распространенный итог – смерть под пулями конкурентов. А кому посчастливилось выжить, а их было мало, становились «новыми русскими» бизнесменами.
   Вместе с тем правоохранительные органы придумали ряд других терминов, которыми называли людей, относящихся к организованной преступности. Это прежде всего ОПГ – организованные преступные группировки, или преступные сообщества, структуры и бригады.
   В свою очередь, представители криминальных сообществ в обиходной речи чаще всего любили называть друг друга братвой.
   В мае 1987 года Политбюро ЦК КПСС и Советское правительство подготавливают Закон «О кооперации», разрешающий частнопредпринимательскую деятельность.
   В Москве, как грибы, стали появляться первые кооперативные точки – туалеты, шашлычные, небольшие кафе, ресторанчики. Самым известным был первый кооперативный ресторан Федорова, что находился на Кропоткинской улице.
   Появились первые кооперативные ларьки и кое-где небольшие магазинчики. Вернее, это были не магазинчики, а отделы в государственных магазинах, где торговали кооперативными и иностранными товарами, в основном китайского производства.
   Появились первые кооператоры и бизнесмены с немалыми деньгами.
   Возникли первые видеосалоны. Шквал видеофильмов западного производства обрушился на москвичей. В основном это были фильмы о карате с бесконечными драками, бандитско-гангстерского толка об американском рэкете. Не случайно знаменитый фильм Ф. Копполы «Крестный отец» стал наглядным пособием и учебником рэкетирской профессии для многих. Кроме того, как признавались многие авторитеты, они из этого фильма взяли много уроков по криминальной психологии при решении «нестандартных ситуаций», по руководству ОПГ и взаимоотношений с коллегами и врагами.
   В 1988 году на экраны выходит один из первых отечественных фильмов, посвященных рэкетирам, – фильм Юрия Кары «Воры в законе». Правда, действие фильма основано на событиях доперестроечного времени, и основными потерпевшими в фильме выступают тогдашние представители теневой экономики. Но методы выколачивания денег успешно перенеслись в конец 80-х годов. Сцена пытки утюгом, показанная в этом фильме, явилась первым наглядным пособием для начинающих рэкетиров и устрашающим орудием для кооператоров.
   Первые преступные группировки и бригады затем активно занялись рэкетом новоявленных кооператоров. Именно с этого момента и можно вести отсчет образования в нашей стране первых группировок и бригад.

Структура группировок

   ОПГ может состоять из одной или нескольких бригад. Обычно условное наименование связано с количеством людей. До 25—30 – это бригада, а свыше структура. Руководство ОПГ осуществляет лидер или группа лидеров (до 3 человек).
   Возглавляет ОПГ лидер – обычно это авторитет, редко может быть вор в законе. Лидеры занимаются только организационной или координирующей деятельностью и никогда на конкретные преступления не ходят.
   Лидер – человек, который обладает сильным и властным характером и имеет хорошие связи в органах власти, в системе правоохранительных органов, бизнесе и, бесспорно, в криминальном мире.
   Заместители лидера (другие авторитеты – партнеры) специализируются по направлениям, например: смотрящие за рэкетом, контрразведка, внутренняя безопасность и кадры, ответственные за стрелки с другими ОПГ и силовые акции. Советники лидеров ОПГ отвечали за экономическое и банковское направление, был ответственный за общак.
   Второй уровень в ОПГ – это бригадиры, ответственные за небольшие мобильные группы по 5–10 человек. Они так же, как и лидеры, занимаются организационной работой, чаще всего они сами участвуют в стрелках и ходят вместе со своей бригадой на конкретное преступление.
   Боевики, быки (солдаты) – основная масса ОПГ, предназначенная для силовых акций. Специальное отдельное подразделение ОПГ – это оруженосцы, взрывники, киллеры, правда, в последнее время лидеры предпочитают в качестве киллеров вызывать специально подобранных людей из других городов и областей. Такая практика, с их слов, оправданна – меньше возможности засветиться и соответственно легче запутать следы преступления. Помимо киллеров на штатной должности в ОПГ может быть чистильщик. Это киллер-ликвидатор для своих провинившихся боевиков. Практикуются такие акции в отношении предателей, бригадиров-заговорщиков, боевиков-наркоманов и в случаях «сокращения штатов».
   Отдельные лица, стоящие вне ОПГ, но близко с ними сотрудничающие, это бухгалтеры, администраторы, советники и телохранители лидера.
   Кроме этого, для большинства ОПГ характерны следующие общие черты: иерархия и строгая дисциплина, закрытость членства, основанная на землячестве (город, район), автономность подразделений и секретность, широкое использование насилия и угроз в работе.
   Из кого группировка формируется? По-разному. В большинстве своем сегодня она группируется из бывших спортсменов, иногда группировку составляет уличная шпана. Часто в группировку входят и бывшие уголовники, которые имели в основном небольшие сроки – за кражу, мошенничество, угоны машин. В новую волну группировок входят бывшие и действующие работники правоохранительных органов (дело 2003 года милиционеров-оборотней), различных спецслужб, военнослужащие.
   Очень серьезное влияние в последнее время оказывали группировки, в которые входили бывшие афганцы. Но в столице они стояли обособленно и активно в криминальной жизни не участвовали, за исключением разборок между собой при дележе прибыли от полученных льгот на импорт спиртного и сигарет.
   Опыт моей работы с ними как адвоката говорит о том, что братва не любит, когда их называют бандитами. Напротив, часто они при встречах говорят:
   – Мы не бандиты.
   – А кто же вы? – удивленно спрашиваю я их.
   – Мы – структура. В конце концов, мафия. Но – никогда не бандиты.
   Хотя, как я уже говорил выше, своих конкурентов или врагов они называют совершенно определенно бандитами.
   Как же они себя называют? В основном группировки называются по наименованию района, города, откуда происходят их лидеры или откуда набирается их основной костяк. Очень редко, за исключением отдельных случаев, группировки носят имя своего лидера.
 
   Вот типичная история создания небольшой бригады, которую рассказал Валентин П. – бывший люберецкий рэкетир, а ныне коммерсант.

Как мы бригаду создавали

   …Вечером я сидел дома в одиночестве. После того как вернул видик друзьям, вечерами мне стало нечего делать. Я лениво перелистывал какой-то старый журнал, который мне дали ребята из института физкультуры.
   Неожиданно кто-то позвонил в дверь. Я увидел на пороге Макса. Тот со скучающим видом молча вошел в квартиру, держа в руках бутылку недорогого вина.
   – Что-то ты в последнее время на винишко налегать стал, – сказал я.
   – Да, а что еще делать? – ответил Макс, махнув рукой. – Неприятности за неприятностями!
   После того как сгорел его кооперативный киоск, Макс совсем пал духом. Делать ему было нечего, и он не знал, чем заняться. Одалживать деньги и строить новый киоск, организовывать торговлю у него не было сил. К тому же на нем висели старые долги, которые он должен был вернуть. Макс был с тупике.
   Молча сев за стол, Макс взглянул на раскрытый журнал.
   – Что делаешь? – спросил он меня.
   – Да ничего, просто журнал смотрю…
   – А видик где?
   – Ребятам отдал. Вот, посмотрел несколько фильмов…
   – Как жить дальше думаешь? – неожиданно спросил Макс, наливая в стакан вина и подвигая второй мне.
   – Не знаю, – пожал плечами я. – Тут ребята, мои однокурсники, в бригаду зовут.
   – В бригаду? – переспросил Макс. – А что делать? Ты ведь по строительной части не особо…
   Я усмехнулся:
   – При чем тут строительство? В бригаду зовут, деньги вышибать, кооператоров…
   – Понял… – задумчиво произнес Макс. – В последнее время много об этом пишут…
   – И не говори! Только и пишут, что про рэкетиров, запугивают простого обывателя.
   – И что ты об этом думаешь?
   – Там деньги неплохие дают.
   – Какие?
   – Все зависит от выручки. Доход делится на какие-то части. Мы имеем процентов двадцать-тридцать от общего дохода бригады.
   – Я тоже начинаю думать об этом.
   – О чем? Кооперативный киоск опять открыть хочешь?
   – Нет, я не для этого.
   – А для чего же?
   – Послушай, – обратился он ко мне, – давай сами бригаду сколотим! Пацаны вроде с нами в нормальных отношениях. Начнем вместе работать.
   – Я тоже думал об этом, – сказал я. – Но дело в том, что в нашем городке никаких особо серьезных кооператоров нет, делить тут нечего. Да и посмотри, как бригады с Теплоцентрали поднялись, те же зеленые… Сейчас у них серьезные команды. Мне даже ребята из моего института говорили о серьезности этих структур.
   – А кто же тебе предлагает бомбить наш городок? – неожиданно проговорил Макс. – Тут есть возможность покруче, Москва, например.
   Я усмехнулся:
   – Ты что, Макс, какая Москва? Мы наберем шестнадцать, пусть даже двадцать человек. И ты считаешь, что с этим количеством можно в Москву соваться?
   – Подожди, у меня схема уже разработана, – сказал Макс. – Вот глянь. – Макс взял листок бумаги, ручку и стал что-то чертить. – Вот мы с тобой, два лидера. Только мы имеем право делить общий доход команды. Все остальные будут работать по найму.
   – Что значит по найму?
   – На зарплате сидеть. Им гарантирована ежемесячная заработная плата.
   – И какая же?
   – Я тебе позже скажу. Все это зависит от доходов. Плюс премии за участие в каких-нибудь акциях, плюс больничные…
   – Что еще за больничные?
   – Мало ли, у кого травма, кого в КПЗ менты возьмут – на адвоката…
   – Короче, опять общак получается? – уточнил я.
   – А куда без него денешься! Вот такая ситуация получается.
   – И как ты все это себе представляешь?
   – Сейчас в Москве много кооператоров. Они все тусуются на Рижском рынке. Слышал про такое место?
   – Да, что-то про него недавно писали.
   – Вот мы с тобой создадим бригаду, наедем на кооператоров, предлагая свои услуги. Все будет построено на психологии запугивания.
   – Кто же нас испугается? – удивился я.
   – А вот тут мы, братишка, должны этого добиться. Это наша профессия. А потом, может, кого на охрану возьмем, будем получать свои проценты. Тут вот в чем вся штука заключается: сначала нужно немного поработать, а потом каждый день будем ездить и долю снимать то с одного кооператора, то с другого. Я даже придумал, как сделать свою карту.
   – Какую карту? – спросил я.
   – Карту всех своих торговых точек. А когда мы кое-какие деньги заработаем, тогда сможем сами их крутить.
   – Да, Макс, не зря ты в Плешке учишься! Ты на каком факультете, я все время забываю?
   – Как на каком? Общественного питания.
   – Тебе, по-моему, нужно на другой переходить.
   – На какой же? – удивился Макс.
   – На криминальный факультет.
   Мы засмеялись.
   Именно с того вечера бригада, которую должны были возглавлять мы с Максом, и взяла свое начало.
   Уже на следующий день мы пригласили на мою квартиру всех ребят, которые раньше входили в нашу молодежную группировку люберов.
   Здесь мы с Максом стали убеждать всех в необходимости создания бригады. Макс даже стал всех уверять, что есть готовые коммерсанты, которые сами просят, чтоб они их охраняли.
   – А зачем им это нужно? – поинтересовался невысокий щупленький паренек по кличке Колобок.
   – Как зачем нужно? Неужели ты не понимаешь простую схему? Любой коммерсант понимает, что рано или поздно к нему придут рэкетиры и будут его трясти, причем трясти по жесткому варианту. Понимаешь, Колобок?
   – Понимаю. А мы тут при чем?
   – Мы – вроде бы хорошие, крыша. Мы его защищать будем. Ему лучше с нами дело иметь, чем с плохими бригадами. Согласен?
   Колобок как-то неуверенно пожал плечами:
   – В принципе согласен.
   Тут я взял инициативу в свои руки:
   – Братва, вы ничего не понимаете! У нас есть самое главное – наша прежняя слава люберов, плюс опыт, смелость, отвага, ведь то, что мы раньше, когда крутились в нашей «качалке», проворачивали дела, никого не боялись, – все сейчас нам пригодится. Но мы уже стали поумнее, просто так идти на дело ради идеи нет смысла. Если уже идти на разборку, то только за деньги. Согласны со мной?
   Ребята закивали головами:
   – Конечно, согласны!
   – Или кто-то хочет просто так помахаться?
   – Времена те уже прошли, – сказал кто-то из ребят.
   – Ну вот!
   – Ежемесячно каждый будет получать заработную плату, – снова вступил в разговор Макс. – Кроме этого, мы будем создавать общак. Каждый будет иметь право брать из него деньги. Естественно, с согласия других товарищей.
   – А кто будет старший?
   – Старший? А как вы думаете?
   – Наверное, вы с Максом, – сказал тот же Колобок.
   – Правильно понимаешь. Но мы не просто старшие, мы ваши отцы…
   – Папы, что-то типа крестного, – сказал один паренек, намекая на фильм «Крестный отец» о жизни итальянской мафии.
   – Да, что-то типа этого. Если что случится с кем, то все проблемы ложатся на нас. Это не означает, что мы с Максом не будем ходить на дело. Мы будем ходить иногда. А всю остальную подстраховку – если кого пуля заденет, то больницу мы организуем, если менты кого примут – мы адвокатов нанимать будем, одним словом, будем осуществлять прикрытие.
   – Таким образом, получается, что вы будете нашей крышей? – спросил Колобок.
   – Можно понимать и так.
   – Ну что, братва, – Колобок неожиданно встал и расправил свои узкие плечи, – даем согласие?
   – А чего же тут не соглашаться? Макса с Сушком я лет десять знаю, – сказал один из ребят.
   – А я и того больше, – добавил второй. – Ребята они надеждые, положиться на них можно. Я лично – за.
   – И я тоже… И я, – раздались голоса.
   На следующий день мы с Максом обработали еще нескольких ребят. Через несколько дней костяк группировки составлял примерно двенадцать пацанов, включая нас. С этим коллективом уже можно было ехать на первое дело.

Из досье

   Люберецкая группировка получила широкую известность в Москве еще в середине 80-х годов. В то время официально организованной преступности еще не было, но люберы не преподносили себя в качестве представителей молодежной группировки. У них был свой имидж – все они были коротко постриженные, мускулистые парни, в ботинках, камуфляжной форме. Многие носили клетчатые брюки.
   И в качестве знака отличия любера носили обычный значок речфлота.
   Несколько раз в неделю любера совершали вояжи в столицу, целыми днями шляясь по улицам, они искали драк с панками. Одним словом, люберцы взяли на себя своего рода борьбу за чистоту советского общества и называли себя системой. Но в начале 90-х годов люберецкая бригада оставила свои идеологические амбиции и перешла в разряд обычных организованных преступных группировок. Главное направление их деятельности – контроль проституции, нелегальные игры и незаконный оборот валюты. К 91-му году группировка насчитывала около трехсот человек и разделилась примерно на 20 бригад. Но самое интересное, что несколько десятков бывших молодых офицеров стали их лидерами и организаторами. В криминальной Москве ходили слухи, что люберецкая группировка в начале 90-х годов принимала самое активное участие в войне с «черными» по вытеснению кавказских бандитов из столицы. Тесные контакты с люберецкими поддерживали и погибший позже авторитет Амиран Квантришвили, а также Федя Ишин (кличка Федя Бешеный).

Первые наезды

   Первые наезды на кооператоров со стороны бандитов были довольно спонтанными и порой приводили к конфликтам между обеими сторонами. Кое-кто из кооператоров пытался сопротивляться, отказываясь платить дань рэкетирам, поэтому главными орудиями последних в то время были раскаленный утюг и другие пыточные инструменты.
   Тема «наезда рэкетиров» на кооператоров стала модной и популярной для многих газет и журналов. Но на самом деле пресса сама раскручивала новый имидж жестокого рэкетира с включенным утюгом или паяльником. Что характерно, именно журналисты ввели тогда иностранный термин «рэкетир» взамен бледнозвучного отечественно «вымогатель». Кооператор был сильно запуган.
   В результате, по официальной статистике, в 1988 году в СССР было выявлено 600 случаев рэкета, однако в милицию поступило только 139 заявлений от кооператоров.

Рижский рынок – родина рэкета

   Пожалуй, самым знаменитым символом московских кооператоров в середине восьмидесятых годов был Рижский рынок, расположенный в середине проспекта Мира, возле метро «Рижская».
 
   Рижская площадь всегда была самой тихой и безлюдной площадью в Москве.
   Рижский рынок был открыт по настоянию тогдашнего руководства Моссовета. Он был задуман как островок цивилизованной кооперации.
   В один из дней тут появились небольшие деревянные палатки. Рижская площадь забурлила. Обычно рынок работал по субботам и воскресеньям, и станция метро, в будние дни пустующая, в выходные еле справлялась с нагрузкой. Для многих поездка на Рижский рынок была не просто поездкой за покупками. Люди ехали туда поглазеть на экзотический уголок советской кооперации.
   Чего только не было на лотках Рижского рынка!
   Карта-схема Москвы с крупнейшими магазинами, экзотические наклейки с обозначениями разных известных и неизвестных фирм, часть из которых пришивалась, а часть приклеивалась горячим утюгом на ткань; первые самодельные джинсы-варенки и многое другое. Рижский рынок по выходным напоминал огромный вокзал. Туда приезжали люди со всей Москвы: одни для того, чтобы что-то купить, другие – просто поглазеть на диковинку.
   Рижский рынок можно по праву считать родиной рэкета. Сюда стали приезжать бригады рэкетиров из разных районов города. Здесь начинались их первые криминальные тусовки и появилось новое ранее неизвестное слово «стрелка» – означающее встречу коллег по рэкетирскому ремеслу.
   Именно на Рижском рынке проходили знакомства первых рэкетирских бригад и группировок, а их лидеры стали приобретать и отстаивать статус авторитетов.

Рэкет

   Приехали с бригадой из восьми человек на двух такси. Ребята вышли из машин и, расплатившись с таксистами, уже хотели идти на рынок, как меня кто-то окликнул. Я посмотрел в ту сторону. На противоположной стороне из новых вишневых «девяток» вылезали крепкие ребята в спортивных куртках. Один из них улыбался.
   – Валек, привет! Ты не узнаешь меня?
   Я смотрел на говорившего. Макс подошел к мне и тихо спросил:
   – Кто это?
   – Эдик, ты, что ли? – сказал я.
   – Я, конечно, – улыбнулся парень.
   – Это Эдик, – сказал я Максу, – мой сокурсник, тот самый, который звал меня в бригаду.
   Эдик уже шел по направлению к нам. Мы обнялись, как будто виделись не два дня назад, сидя рядом на лекции, а лет десять.
   – Какими судьбами тут? – спросил Эдик.
   – По делам приехал. Знакомься, мой друг, Макс.
   Макс протянул руку.
   – Эдик из Долгопрудного, – представился Эдик.
   – Так, значит, вы долгопрудненские?
   – А вы кто? – улыбнулся Эдик.
   – Мы – люберецкие, – ответил Макс.
   – О, серьезное название! – сказал Эдик. – Ну что, работать будете?
   – Конечно, – сказал я.
   – Братишка, если у тебя будут возникать какие-нибудь проблемы, можешь на нас рассчитывать, – сказал Эдик, похлопав меня по плечу.
   – И ты тоже можешь на нас рассчитывать, – в ответ сказал я.
   – Значит, мы заключили с вами союз о ненападении и поддержке? – Эдик протянул руку мне. Я крепко пожал ее. Все остальные ребята, которые приехали с Максом и мною, также пожали руки всем долгопрудненским.
   – Значит, если что, то друг друга выручаем, – сказал Макс.
   – Да, договорились, – на прощание кивнул головой Эдик.
   Все разошлись по рядам. Первый ряд, который выбрали мы с Максом, был забит в основном самопальными джинсами, спортивными куртками и костюмами «Адидас». Это был так называемый швейный ряд.
   Кроме этого, тут было бесчисленное множество разных наклеек зарубежных фирм. Чуть поодаль в отдельных лотках продавали карты метро, сделанные фотографическим способом, где были все крупнейшие магазины города, начиная от «Детского мира» и заканчивая «Лейпцигом».
   Говорят, впоследствии люди, которые занимались изготовлением таких схем, очень разбогатели.
   Немного дальше торговали шашлыками, напитками.
   Пройдя через ряды, можно было выяснить ассортимент рынка. В основном это были дешевые польские товары, всевозможные ленточки, резиночки, кое-что из косметики, джинсы, одежда и самодельные куртки под названием «варенки».
   Обойдя все ряды, мы с Максом заметили, что помимо нас по рядам ходят и другие ребята, коротко стриженные, крепкие. Нетрудно было догадаться, что это были конкуренты, такие же бригады рэкетиров, которые приехали бомбить кооператоров.
   Необходимо было вычислить первого коммерсанта и осуществить на него наезд. Макс выбрал первую пару. За прилавком, торгуя самодельными куртками, стояли два достаточно крепких паренька. Макс медленно подошел к прилавку. За ним следовали остальные ребята.
   – Почем курточки? – спросил Макс.
   Ребята, словно почувствовав что-то неладное, сказали:
   – Вам можно и подешевле…
   – И все же, почем курточки?
   – Сто десять рублей, – сказал один паренек.
   – Что-то больно дорого, – сказал Макс.
   – Я же сказал, что вам можно и подешевле. Хотите, по девяносто отдадим… – вмешался в разговор второй паренек.
   Я стал мысленно подсчитывать количество курток, выложенных на прилавок. Их было штук пятнадцать-двадцать.
   – А откуда у вас куртки? Сами, что ли, шьете?
   Парни молча кивнули.
   – Вы что, швейники, что ли?
   – Вообще-то, нет. Мы тренеры из спорткомплекса «Олимпийский», он тут рядом…
   Мне стало как-то не по себе. Выходит, эти парни – коллеги, спортсмены. Только я буду сейчас у них деньги вымогать, а ребята честным путем их зарабатывают…
   – Когда же вы куртки шьете? – спросил Макс.
   – По выходным, по ночам… Жить-то надо, – сказал парень. – А ты что, тоже спортсмен? – обратился он к мне.
   – Да, я самбист. Институт физкультуры заканчиваю.
   – А я два года назад его закончил!
   – То-то, смотрю, мне твое лицо знакомо, – улыбнулся я и первым протянул ему руку. – Как тебя зовут?
   – Юра.
   – А меня Валя.
   Макс смотрел на эту сцену, ничего не понимая. Взгляд его говорил: что же ты сделал, ты же все испортил! Дружишь с кооператорами, а надо их трясти!
   Я понял взгляд Макса.
   – Ребята, – сказал я, – а у вас крыша есть?
   – Нет, как-то никто нас не обижает, – пожал плечами Юра.
   – Ну, это пока. Сейчас сюда приехали долгопрудненские, – продолжал я, – крутые ребята. Они будут на всех наезжать и на вас могут наехать. Короче, если что – говорите, что под люберецкими стоите. А старшие у них – Макс и я, Сушок. Так и говорите. Хорошо?
   – Хорошо, мы скажем. А сколько мы будем вам за это должны?
   – Ладно, ребята, потом сочтемся, – сказал я, отходя в сторону.
   – Ты что, парень? – сразу налетел на меня Макс. – Ты же все испортил! Мы бы сейчас деньги срубили, а ты какую-то дружбу затеваешь! Завтра они не придут!
   – Спокойно, – сказал я, – я насчитал у них пятнадцать-двадцать курток. Куда они снимутся? Тем более мы ничего плохого им не сделали.
   – Вот именно! Ты бы еще с ними целоваться полез! Какая сентиментальность – в одном институте учились! Спортсмены! – начал напирать Макс.
   – Ладно, Макс, клянусь, больше не буду ни во что вмешиваться! Пошли к следующему кооператору!
   Следующий кооператор продавал спортивные брюки. Макс, разозленный предыдущей неудачей, подошел к нему с агрессивным видом и начал сразу:
   – Слышь, землячок, это ты в прошлое воскресенье моему младшему братишке брюки продал?
   Кооператор непонимающе взглянул на него.
   – А какой он из себя был, твой братишка?
   – Какая разница! Ты брюки продал? Точно ты! – напирал на него Макс. – Ты знаешь, что с этими брюками получилось?
   Кооператор замотал головой.
   – А что с ними могло случиться? Распоролись, что ли, по швам?
   Но Макс не успокаивался. Я смотрел на эту сцену с большой заинтересованностью и ждал, что произойдет дальше.
   – Ты знаешь, что с этими брюками приключилось? Они оказались ворованными. Брательника моего менты повязали!
   Кооператор вытаращил глаза.
   – Он в КПЗ три дня просидел, его жестоко избили! Короче, за большие деньги мы его выкупили оттуда. С тебя за это двести рублей.
   – Сколько? – переспросил кооператор. – Двести рублей? За что?! Какие брюки, какой брат, какие менты? Вы что, ребята? Я сам шью эти брюки! Вон смотрите! – И он стал доставать из кармана свой патент. Но не успел он достать бумагу, как получил сильный удар по челюсти.
   – Ты что, не веришь мне? – зло сказал Макс.
   Теперь я понимал, что это был настоящий жесткий рэкет – просто повод его развести.
   – Значит, так, – сказал Макс, – ты нам должен двести рублей. Это сейчас. А еженедельно будешь по двадцать пять отдавать, понял меня?
   Кооператор закивал, сглатывая кровь.
   – Понял меня? Это я тебе говорю, Макс из Люберец! На тебя люберецкие наехали. Каждую неделю – двадцать пять. И если свалишь с этого рынка – мы тебя везде найдем. У нас везде связи!
   – Нет, что вы, ребята, я все понимаю! – сказал кооператор, отсчитывая деньги. Две сотенные бумажки Макс положил в карман.
   Когда они отошли от прилавка, Макс с силой схватил меня за рукав.
   – Видел, как нужно работать? Только жестко, только страхом брать! Ты пойми психологию кооператора! Он запуган, и нужно ему показать, что ты – крутой рэкетир. Вот его психология, и ты должен это знать! Пошли дальше!
   Затем было еще несколько наездов. Некоторые из них были удачными. Кто-то платил двадцать рублей, кто-то сорок, кто-то пятьдесят, а кто-то выложил и сто.
   В конце дня мы сумели набить шестьсот рублей. Это были большие деньги тогда. Макс гордился своей ловкостью, безнаказанностью, а главное – легкостью добывания денег, а я сказал:
   – Пацаны, всех приглашаю на шашлык! Фирма платит!
 
   Разложив деньги и вытащив оттуда по двадцать пять рублей каждому, Макс раздал деньги пацанам. Мне же и себе взял по сотне. Остальные деньги он протянул мне.
   – Держи! Надо тачку купить.
   – А почему деньги мне? – удивился я.
   – А ты кассиром будешь, общак будешь держать.
   Прошло несколько недель. За это время ребята по выходным ездили на Рижский рынок. Клиентура их расширилась. Теперь уже мы с Максом разделились по стилю работы с коммерсантами. Если стиль Макса был грубость, страх, то я, наоборот, должен быть душой-парнем, защитником, симпатизирующим коммерсанту, и ненавязчиво предлагать свою крышу. И такой стиль имел большой эффект. Тот же спортсмен Юра привел своих ребят, которые попросились под защиту нашей группировки, поскольку посчитали, что люберецкая группировка имеет уже достаточный авторитет.

В правоохранительных органах

   К осени 1988 года в правоохранительной системе произошли крупные кадровые перестановки. Новым председателем КГБ СССР вместо В. Чебрикова стал Владимир Крючков. Министром МВД поставили Вадима Бакатина – бывшего первого секретаря Кемеровского обкома партии. И хотя новый министр был по профессии строитель, он решил начать с реорганизации МВД.
   Первым шагом нового министра было рассекречивание и опубликование уголовной статистики. Впервые население узнало правду о преступности. Для многих граждан открытие уголовной статистики стало шоком.
 
   В Московском регионе в тот период жили и активно выделялись 25 воров в законе, которых условно можно было разделить на две группы: «славяне», к ним относились Аксен, Захар, Цируль, Пынька, Хобот, Шишкан, Слива, Роспись, Колючий, Муха, и «пиковые», кавказцы – Хусейн Слепой, Дато Ташкентский, Султан, Джамал, Руслан, Вахо Сухумский, Шакро-старший и Шакро-молодой.

Первые стрелки

   Стрелка (стрела) – в те годы термин в криминальном мире, обозначающий встречу представителей бригад и ОПГ для обсуждения различных спорных вопросов.
   В основном разговоры были мирные: привет, ребята, – привет, братва; а вы откуда? А мы оттуда. Кого знаете? А мы того-то, а мы этого. Вот и весь разговор. Заканчивалось все это похлопыванием друг друга по плечу – ладно, мол, ребята, обознались, виноваты, кто знал! Так постепенно росли связи и знакомства группировки. Так первые московские группировки, точнее, пока еще бригады, приобретали названия.

Cтрелка

   – От Измаила звонят. Встретиться надо.
   – Без проблем, братан! Где и когда, говори!
   – На Таганке. Краснохолмский мост знаешь? Можешь быть под мостом в два часа?
   – Конечно, – ответил Володька. – Вас сколько будет?
   – А сколько надо?
   – А зачем народ гонять? Давай по три человека, не больше. Или как?
   – Ладно.
   – Вы на чем подъедете?
   – Мы еще не решили. Что заведется, на том и подъедем.
   – Ладно. Думаю, найдем друг друга. Все, братишка, пока!
   Володька положил радиотелефон на столик и сказал:
   – Ну, стрелочка на два часа забита. Значит, так. – Он посмотрел на Женьку, как бы подчеркивая, что Женька является бригадиром и дальнейший расклад будет за ним.
   Женька взял в руки Володькин телефон, повертел его, думая, и сказал:
   – По теме говорить будем я и Володька. Витюха, ты на тачке за рулем. Гарик и Петько на своей тачке, прикроете нас. Мы пустые. А вы на всякий случай – как обычно, по схеме. – Женька намекнул, что Гарик и Петько будут огневым прикрытием.
   – Да я думаю, – вступил в разговор Володька, – что там такой темы не будет, насчет плеток. Мы пока пробьем ситуацию. Чего сразу валить-то друг друга? Следы, что ли, стирать?
   – А кто об этом говорил? – Женька специально подчеркнул этим свой авторитет, недоуменно взглянув на Володьку. Тот понял, что зря встрял в разговор.
   Через несколько минут ребята стали собираться на стрелку.
 
   Приехали они на место ровно без пяти два, поставив машины недалеко от Краснохолмского моста. Женька, сидящий на переднем сиденье, взглянул на часы.
   – Я думаю, – обратился он к Витьке, – ровно к двум и подъедем, по лучшим правилам светской жизни. Опаздывать нельзя, да и раньше приезжать незачем: слишком много чести для черных!
   Витька понимающе кивнул головой.
   Ровно в два часа машина, в которой сидели Женька, Володька и Витька, подъехала к тому месту, где должны были ждать кавказцы. На другой стороне стоял джип «Мерседес» с тонированными стеклами.
   – Ишь ты, – усмехнулся Женька, – на тонированной тачке приехали! Чтобы не видели, сколько в машине сидит. Может, трое, а может, человек восемь забито!
   – И все со стволами, – добавил Володька. – Ладно, пошли!
   – А зачем идти? Жди звонка.
   Действительно, через минуту зазвонил Володькин радиотелефон.
   – Алло, Вован? Это Измаил говорит. Это ваша тачка стоит напротив нашей?
   – Наша, наша, – ответил Володька.
   – Ну что, говорить будем?
   – Конечно! Сейчас мы с Женькой подойдем.
   – Хорошо, мы тоже идем.
   Из обеих машин вышли по два человека. С одной стороны – Женька с Володькой, с другой шли два кавказца. Подойдя, они спокойно поздоровались и представились друг другу.
   – Здесь такое дело, – начал Измаил, – вчера коммерса ловили нашего. Он нам денег должен.
   – И много бабок должен? – спросил Володька.
   – Ну, если счетчик был включен два года назад, то набило уже полтора «лимона». Можем простить немного, конечно. Вы нам отдайте его. Он наш человек, он нам денег должен!
   Володька сделал паузу.
   – Мы за него не в ответе, что он два года с вами рисовал, – сказал он. – Он вам должен деньги или вы ему должны, мы это не знаем.
   – Надо было его спросить! Чего на стрелку его не взяли? – произнес Измаил, показывая рукой на небо, словно обращаясь к Аллаху.
   Тут в разговор вступил Женька:
   – А Кира, коммерс наш, он чудеса стал показывать. Он просто взял и сбежал! И мы целый день сегодня его искали, по всем точкам ездили, так и не нашли. Может, вы вчера с ним грубо поступили? – Женька специально намекнул на стычку в туалете ночного клуба.
   – Да нет, – Измаил пожал плечами, – просто по душам поговорили, когда деньги пришлешь, спросили – не более того. Ничего такого не позволяли.
   – Не знаю. Он уехал.
   – Что делать будем? Деньги надо возвращать. Если это ваш коммерс, то отвечать по нему будете.
   – С чего это вдруг мы за него отвечать должны? – удивленно сказал Женька. – Мы два года с ним не работали. Вы же с ним работали, вы его крышевали!
   – Так-то оно так, но он нам полтора «лимона» должен, – повторил Измаил.
   – Да запомнил я эту сумму, запомнил! – улыбнулся Женька. – Не надо одно и то же повторять!
   – Хорошо, скажи точки, где он работает! Мы на фирму приедем, поговорим. Может, кого из знакомых встретим, может, люди подтвердят.
   – А зачем вам на фирмы ездить? Фирмы наши стали.
   – Так какие фирмы? – Измаил пристально посмотрел на Женьку.
   – Знаешь что, брат, – остановил его Женька, – я такие вопросы не решаю, как и ты, наверное. Да?
   Измаил ничего не ответил.
   – Пусть твой старший с моим старшим свяжется, и они все между собой решат, должен коммерсант или не должен, будем точки светить или нет. Им это решать нужно. Как ты на это смотришь, Измаил?
   – Я поговорю со старшим, – ответил тот. – Пусть так будет. Только вот что… Ты, похоже, нас просто разводишь, за лохов держишь, да? – Измаил неожиданно опустил руку в карман.
   Володька с Женькой насторожились. Володька даже повернулся в сторону ребят, сидевших в стоящей неподалеку машине, как бы давая им знать, что сейчас, возможно, кавказец вытащит из кармана ствол. Но кавказец вытащил зажигалку, из другого кармана достал сигарету и закурил.
   – Хорошо, Измаил, я понял тебя, – стал заканчивать разговор Женька, – ты оставь номер своей трубки. Мы тебе позвоним, если Кира объявится, и отдадим его тебе.
   Кавказец усмехнулся, словно понимая, что его просто разводят. Но номер телефона дал.
   – Конечно, звони! – сказал он. – Я, правда, не очень верю в то, что он появится, – не такой уж он наивный. А насчет старших ты правильно сказал. Пусть созвонятся ваш Антон с нашим Русланом. Договорились! Прощай, брат!
   Пожав руки на прощание, все разошлись по машинам.
   – Ну, что ты думаешь? – спросил Володька, когда они сели в машину. – Подставили Антона. Теперь он будет недоволен.
   – А какой был выход? Что мы могли сделать? Замочить этих черных? Так у них наверняка две-три тачки сбоку стояло. А потом, какой в этом смысл, когда можно спокойно договориться? И это не наша головная боль. Пусть старшие решают, что делать с его долгами. Мы с тобой свою работу нормально провели. Поехали обедать!

Из кого состояли бригады

   В большинстве случаев рэкетом занимались либо бывшие спортсмены, либо фарцовщики и картежники, иногда встречались бывшие афганцы. Но профессиональных уголовников, которые отматывали свои сроки по лагерям, еще не было.
   Тогда криминальный мир, живущий по воровским понятиям, брезгливо относился к новой профессии вымогателя-грабителя, «синие» считали, что быки-вымогатели значительно ниже их по масти. «Синие» даже стали звать новых бандитов «отморозками», «беспредельщиками», «махновцами» и более нейтральным термином – «спортсменами». Последние, в свою очередь, не признающие воровские понятия и не желающие отчислять деньги в воровские общаки, также не жаловали «синих». До их конфликтов было еще далеко, но противоречия между ними нарастали.
   Первые группировки стремительно и активно захватывали географические и экономические просторы столицы. На стрелках между ними они закреплялись – так создавалась криминальная карта Москвы.
   Уже были постепенно поделены улицы, проспекты и районы города. Тогда у братвы был главный принцип – принцип первой ночи, т. е. кто первый пришел или наехал, тот становился хозяином положения. Братва любила в то время говорить: коммерсантов на всех хватит. Или: чужого нам не надо, но свое не отдадим.
   Но тем не менее возникали первые спорные ситуации. Чаще всего при дележе коммерсантов, торгующих на Рижском рынке. Бывали, например, такие случаи, когда один коммерсант принимал в качестве крыши одну группировку, а его партнер по бизнесу «обслуживался» другой группировкой. И если между ними возникал коммерческий спор, то решался он с помощью их крыш.

Криминальная хроника

   Но не всегда стрелки между бригадами были мирными. Криминальная хроника 1988 года показывает, что между многими ОПГ уже тогда начинались конфликты и войны.
   Так, 22 января 1988 года именно долгопрудненцы столкнулись в первой громкой вооруженной разборке с люберецкими на Большой Академической улице в Москве. Поводом к этому конфликту послужил дележ тогдашнего «хлебного» места столицы – Рижского рынка. И хотя смертельного исхода с обеих сторон удалось избежать, однако резонанс в обществе это столкновение вызвало большой. Против участников разборки были возбуждены уголовные дела, и они были осуждены пусть на минимальные, но тюремные сроки.
   После случившегося лидеры группировок сделали соответствующие выводы и летом того же года заключили в «Дагомысе» на воровской сходке полюбовное соглашение.

«Дагомыс», сходка московской братвы

   В лучшем курортном черноморском отеле «Дагомыс» состоялась встреча московской братвы по поводу прекращения войны между люберецкими и долгопрудненскими группировками – московские территории были поделены по-честному. Вторым вопросом на сходке был вопрос о чеченцах – точнее, о вытеснении их из столицы. Первоначально с чеченцами хотели договориться, мирно разделив места влияния, но чеченцы отказались, заявив, что лучше заберут себе весь город, нежели будут «тусоваться» в каких-то районах. Такой разлад был причиной первой войны.

Первые бандитские войны

   Возникновение бандитских войн может быть вызвано множеством причин, но условно их можно объединить в три категории: из-за раздела сфер влияния, национального фактора и в результате конфликта молодого поколения с более старшим.
   Основными причинами первых столкновений между преступными группировками в Москве были разногласия из-за дележа территории. Эти столкновения были локальными и не привели к широкомасштабным боевым действиям. Однако уже через несколько месяцев в Москве стала складываться ситуация, когда на первое место в споре за лидерство стал выходить национальный вопрос.
   Первой бандитской войной можно назвать войну «славянских» группировок с чеченцами.
   К этому времени чеченская группировка уверенно стояла на ногах как в финансовом, так и в боевом отношении. В ее составе насчитывалось три мощных объединения, именуемых по местам дислокации. Центральная контролировала центр Москвы и другие территории и была головной.
   Южнопортовая группировка держала автомобильный бизнес (магазин в Южном порту), а останкинская – стоянки транзитных фургонов, следующих по маршруту Москва–Грозный. На стоянках «работали» спекулянты, которые договаривались с водителями о перевозке мебельных гарнитуров, автозапчастей, фруктов и т. д. непременно крупными партиями. Этими спекулянтами и руководили чеченцы, базировавшиеся в гостиницах «Байкал» и «Останкинская». Однако в этот период чеченцы стали заниматься более выгодным бизнесом – вымогательством, беря под свой контроль банки и гостиницы, рестораны и коммерческие структуры. Это вызывало бурную реакцию со стороны «славянской» братвы.

Из досье

   Азербайджанская команда во главе с бандитом Фантомасом заявила о себе раньше описанных событий: еще с середины 80-х годов она контролировала московских спекулянтов импортными товарами, Центральный, Ленинградский и Черемушкинский рынки, часть магазинов «Березка» и пункт обмена валюты у Курского вокзала. Команда Фантомаса насчитывала 150 человек (ударное звено). Для мелкой работы нанимали узбеков. Базы – рестораны «Узбекистан» и «Арагви». В середине 1991 года люди Фантомаса влились в чеченскую команду.
   В драке участвовало 20 человек. А. Новрузов получил черепно-мозговую травму, Ш. Гусейнов заработал сотрясение мозга. Органами милиции было задержано 12 человек.
   После столь негостеприимного обхождения азербайджанцы воспылали естественной жаждой мести москвичам. В 20.20 вечера 150 кавказцев на автомобилях и такси прибыли на Домодедовскую, надеясь разыскать обидчиков. Одного из них, как им показалось, они обнаружили в проезжавших мимо «Жигулях». Началась погоня. Перепуганный незнакомец свернул во двор 143-го отделения милиции, надеясь там найти спасение.
   Но разъяренная толпа уже не контролировала свои действия.
   Въехав следом за ним, кавказцы попытались нагнать незнакомца, но тот перелез через каменное ограждение и скрылся. Тогда всю свою злость кавказцы выместили на его «Жигулях», которые в течение нескольких минут были превращены в консервную банку. На выскочивших на улицу милиционеров никто внимания не обращал. Только когда прибыло дополнительное подкрепление, кавказцев удалось утихомирить. 24 человека из них были задержаны. 6 июля многие столичные газеты поместили обширные статьи об этом инциденте.
   29 июля на подведении итогов работы ГУВД за первое полугодие этому инциденту было уделено значительное место. Там же говорилось и об инциденте, произошедшем через несколько дней после драки у «Белграда».
   Теперь сферы влияния делили чеченцы и боевики из Подмосковья. Камнем преткновения между ними стал Южный порт, контроль над которым пытались монополизировать чеченцы. Правда, в отличие от белградской бойни возле «Узбекистана» схватки не произошло, хотя все было к этому готово. Боевики имели и цепи, и ножи, и заостренные прутья арматуры, и обрезы с пистолетами. Но предупрежденная заранее милиция сумела предотвратить сражение.
   Правда, ненадолго. 15 августа у автомагазина на Шарикоподшипниковской вспыхнул новый конфликт «славян» и чеченцев, теперь уже со стрельбой. Таким образом долгопрудненцы и любера внедряли в жизнь дагомысские договоренности.
   Между тем этот конфликт не привел к возникновению широкомасштабной войны по причине того, что азербайджанцы никогда не ставили перед собой цель завоевать всю столицу. В отличие от них чеченцы оказались более воинственными, и поэтому их конфликт со «славянскими» группировками в конце концов привел к долго тлеющей войне.
   В этот период наблюдается быстрый рост количества боевиков во многих криминальных бригадах. Причины, почему молодежь стремилась в криминальный мир, были самые разнообразные. Некоторые вступали в ОПГ даже из любопытства.

Год 1989

Первая идеология братвы

   Крышевание, или патронирование, коммерсантов стало очень выгодным делом. Коммерсанты тоже были вынуждены принять новые правила игры, ведь государство, выпустив Закон «О кооперации» и введя частнопредпринимательскую деятельность, не предусмотрело защитные механизмы для бизнесменов. Предприниматель не рассчитывал на помощь со стороны милиции. Плата за крыши тогда составляла 20—30 процентов от прибыли, но были известны случаи и до 50 процентов!!
   Вторым неурегулированным вопросом было решение коммерческих споров. Арбитраж в отношении кооператоров практически не работал. Да и выигрыш дела не решал проблему – надо было еще получить долг или неустойку.
   Эту нишу активно заняли группировки, взяв на себя функции арбитража и выбивания денег.
   Так стали возникать новые формы взаимоотношений братвы и коммерсантов – так называемые криминальные крыши. Превоначально такое предложение о «взаимовыгодном» сотрудничестве делалось со стороны братвы.
   Одним словом, государство само открыло пустые ниши, которые быстро заполнили криминальные структуры. Теперь, по понятиям криминального мира, вовсе не обязательно иметь правильно подписанные договора или нотариально заверенные расписки – достаточно так называемых сейфовых документов только с подписями двух сторон. А дальше крепкие ребята приводят должнику веские доводы, с которыми последний должен считаться, да еще при этом накладывают на него свои штрафные санкции, которые в дальнейшим получили название «поставить на счетчик».

Первые соглашения с кооператорами

   Вскоре сами кооператоры решили, что выгоднее самому искать себе надежную и «авторитетную» крышу, чтобы все было сделано в вежливой и спокойной форме.
   Коммерсанты сами начинают понимать, что без поддержки криминальных крыш им не обойтись. Так, автору приходилось беседовать со многими коммерсантами по поводу добровольного сотрудничества с криминалом. Вот один типичный ответ с аргументированным обоснованием:
   «Я коммерсант от бога. Я умею зарабатывать деньги и их крутить – получать большие прибыли. Но я совершенно не умею заниматься безопасностью и, откровенно говоря, желания ей заниматься у меня нет. Пусть другие рискуют за этим занятием, а я им буду платить».
   Кроме того, кооператоры предпочитали сами добровольно обращаться к неформальным структурам за помощью по вышибанию долгов. Но сами криминальные структуры вскоре сообразили, что и на этой проблеме можно успешно заработать вдвойне. Взяв при этом с должника плату за штрафные санкции – так называемую оплату по счетчику.
   Отсюда появилось новое криминальное словечко – «поставить на счетчик» или «включить счетчик».
   Кооператоры стали исправно платить деньги за то, чтобы бандиты оберегали их от наездов других бригад или заезжих «гастролеров». Так возникли первые крыши. Размер оплаты за услуги крыш колебался от 20% и выше. Но расходы со стороны кооператоров возрастали в случае войны бригад или похорон бойцов.
 
   Однако затем ситуация стала благополучно разрешаться в пользу того, чтобы улаживать все возникающие проблемы полюбовным соглашением, и конфликт между большинством кооператоров и рэкетирами практически сошел на нет.

Техническая сторона связи

   Бизнесмен, затевающий свое частное дело, находил для себя крышу – человека, к которому всегда можно обратиться за помощью, когда тебя, к примеру, шантажируют неизвестные люди или кто-то из твоих партнеров задолжал тебе крупную сумму. Для таких дел у крыши есть боевики, которые берут на себя всю «техническую» часть подобных дел. Вот один из вариантов.
   На бизнесмена наезжают неизвестные. Бизнесмен говорит о крыше и называет номер ее «дежурного» телефона. По этому телефону обе стороны договариваются о встрече (стрелке). Опаздывать на эту встречу ни в коем случае нельзя, тем более не приезжать вовсе. Сторона, не приезжающая на нее, считается побежденной, объявляется «вне закона». Известие о неявке разносится по всей криминальной среде города, и неявившаяся группировка опускается на несколько рангов ниже в бандитской иерархии.
   В случае, если стрелка состоялась, один из ее вариантов может быть таким. Бизнесмена, задолжавшего другому, привозят в какой-нибудь офис на встречу сторон. На этой встрече присутствуют сами бизнесмены, участники конфликта, и их крыши. Начинается разборка, кому бизнесмен-должник должен, сколько и какие проценты к сроку отдачи денег должны нарасти. Крыша должника пытается, естественно, ставки «сбить», другая крыша их, наоборот, наращивает. Наконец ставка определена окончательно. После этого должника на время погашения долга передают под патронаж той крыши, которой он должен. Никакая другая «команда» на него «нажать» больше не может. Если даже бизнесмен задолжал двум коммерсантам и их крыши попытаются в обход решения подобной стрелки без очереди выбить из него кредит, против этих крыш объявляется война.
 
   В то же время многие криминальные структуры понимали, что выгоднее быть сильными и справедливыми (в отношениях с коммерсантами), многие группировки начинают работать над своим имиджем.

Из досье

   Вадим Розенбаум (Пузо) занялся бизнесом в 1986 году. Возглавил крупнейший кооператив «Фонд» (при фонде культуры). Крышей «Фонда» была солнцевская группировка. С ними в 1989 году Розенбаум проходил по делу о вымогательстве. Позже кооператив взял под опеку вор в законе Павел Захаров (Цируль). Есть сведения, что в 1991 году с помощью Розенбаума Цируль смог вызволить из тюрьмы В. Иванькова.
   В 1990 году был зарегистрирован новый кооператив «Форс». Весной 1990 года крупную партию дешевого колумбийского кокаина получили пушкинские бандиты, а необходимые для его покупки 400 тысяч долларов Цируль рассчитывал взять в «Форсе». Вскоре Розенбаум отошел от дел «Форса» и организовал СП «Вена» и российско-голландское СП «Тирол».
   В 1994 году навсегда уехал в Голландию. Там помимо «Тирола» работал в фирме «Лорит-трейд». У него возникли проблемы с НФС. Конфликт уладили, но Розенбаум утверждал, что у него вымогают 2 млн. долларов. В 1996 году в Москве был убит его отец Григорий Розенбаум и президент «Тирола» Виктор Титов. Розенбаум должен был выступать в швейцарском суде по делу Михася. 29 июля 1997 года труп Розенбаума обнаружили в его доме в Ойсхорте.
   Однако все (за исключением Сильвестра) вскоре были выпущены на свободу в связи с недоказанностью вины. Впоследствии С. Михайлов не раз задерживался по различным уголовным делам, но доказать его причастность к преступному сообществу не смог даже Женевский суд (см. далее).
   Многие другие авторитеты побывали в конце 1989 года в СИЗО.

Криминальные столкновения

   За 1989 год в столице произошло 15 вооруженных столкновений. Чеченцы применили новую тактику – они пригласили к сотрудничеству бывших боевиков – «славян», которые по разным причинам были изгнаны из своих группировок. Теперь бывшие боевики отслеживали своих бывших лидеров в ресторанах и сообщали о них чеченцам. Последние быстро направляли туда свои мобильные бригады.
   В один из летних дней «славянские» бандиты решили нанести мощный удар по чеченцам.
   В ресторан «Узбекистан» ворвались 50 боевиков люберецкой группировки, и через несколько минут они начали поголовно избивать всех посетителей-кавказцев. Вызванная милиция молча наблюдала за происходящим.
   И в то же время милиция нанесла мощный удар по группировке «Мазутка». Задержаны и занесены в картотеку МУРа 200 боевиков «Мазутки», 70 из них арестованы. Арестовав за вымогательство знаменитого авторитета Петрика, органы не сумели его посадить на долгий срок по причине несовершенства УК.
   И хотя позиции «Мазутки» после арестов значительны ослабли, они продолжали иметь доли с Рижского рынка, гостиницы «Космос» и др.
   В этом же году МУР нанес мощные удары по кунцевской группировке, бауманцам, красногвардейцам и люблинской группировке.
   Пристальное внимание на себе начала ощущать и чеченская община, но их лидеры предприняли новый тактический шаг. Они свою крупную общину раздробили на несколько мелких бригад. Поменяли место дислокации – отныне чеченцы стали собираться в кооперативном ресторане «Лазания», после этого в криминальном мире эта группировка стала называться лазанской.
   Аресты членов «славянских» группировок продолжались. Милиция стала при допросах применять к ним специфические средства воздействия. Для многих первые пытки стали серьезным испытанием.

Год 1990

   6-е Главное управление МВД по борьбе с оргпреступностью к 1990 году значительно расширило свои ряды, увеличив численность до 930 сотрудников, аналогичный отдел в МУРе дорос до 100 оперативников.
   Произошли изменения в криминальном мире. В годы застоя царил относительный порядок, основанный на строгом соблюдении воровских норм. Теперь положение резко изменилось. Старая воровская элита утрачивала свое влияние в криминальном мире. С появлением новых авторитетов резко обострились противоречия.
   Изменилась и сама криминальная идеология. Если раньше символом воровского романтизма были «малины» – «чердаки» (излюбленное место встреч старых воров в законе), то новые авторитеты предпочитали встречаться в престижных ресторанах. С конца 80-х и начала 90-х годов на Западе возникает новый термин – «русская мафия», как самая беспредельная и жестокая преступная группировка.

Машины для братвы

   Автомобили для братвы были и средством передвижения, и определенной визитной карточкой, говорящей об имидже бригады. Рэкетиры того времени предпочитали красные «девятки» и «восьмерки», старательно избегая отечественных «шестерок». Красный цвет в то время был очень модный. Этот цвет был выбран не случайно и напоминал цвет крови.
   Тогда еще не были столь широко распространены заказные убийства, но иногда они случались, и часто исполнителю этой акции в качестве поощрения лидеры выкатывали новенькие, последней марки «Жигули».
   Табель о рангах строго соблюдалась – никто из рядовых членов бригад без разрешения старших не имел права сесть за руль иномарки, особенно строго такое правило соблюдалось в провинции, где все на виду. Иномарками почти никто не пользовался, но вскоре они стали появляться. Первой модной и престижной машиной того времени был автомобиль шведского концерна «Вольво», на нем ездили высокопоставленные чиновники, богатые коммерсанты и столичные криминальные авторитеты вроде Сильвестра. Братва стала богатеть, и на иномарки пересели сначала бригадиры, а затем постепенно и другие лучшие люди группировок.
   Модели иномарок тоже стали меняться, после «Вольво» широкой популярностью пользовалась машина немецкого автомобильного концерна «БМВ». Часто ее братва даже называла «Боевая машина вымогателя».
   Мне на практике пришлось сталкиваться с такой машиной. Однажды одного из моих клиентов «закрыли» по статье «Перевозка и хранение оружия». Так получилось, что спустя некоторое время мне удалось это дело разрушить. И ребят выпустили, но машину, на которой они ехали, сыщики оставили в милиции, а затем, поняв свою ошибку, стали мне, как их адвокату, усиленно предлагать, чтобы братки пришли за машиной в отделение. Клиенты заподозрили, что их ждет «ментовская подстава». В то же время оставлять машину милиции им тоже не хотелось. Их старшие приняли решение, чтобы машину забрал я. Мне оформили доверенность, и вскоре я перегнал «БМВ». Но старшие неожиданно посчитали, что на «тачке поставлен сторожок», поэтому они решили передать эту машину мне.
   Первым делом я отвез ее на экспертизу, и здесь меня ждал новый сюрприз. Хотя машина была почти новая (чуть больше года), ходовая ее была полностью разбита, и ремонт тянул на 6 тысяч баксов (цены 1992 года). Мне было очень интересно, как они могли почти новую машину так разбить, и однажды я их об этом спросил.
   И получил откровенный ответ: «От погони ментовской уходили…»
   Чуть позже у братвы мода на машины вновь поменяется, и вскоре все дружно пересели на джипы «Чероки», «Тойота», «Мерседесы», «Лексусы».
   Авторитеты и законники старались ездить на «Мерседесах». С 1991 года в Россию стали завозить «шестисотый» «Мерседес», который стал безумно популярен. Для братвы «шестисотый» стал чем-то вроде визитной карточки, обязательным атрибутом наравне с мобильником. Отсюда куча анекдотов про «шестисотый» и «мерин», как они любили называть эту машину.
   Но комические ситуации с иномарками были не только в анекдотах, но и на практике. После громкого убийства Владислава Листьева (март 1995 года), когда началась крупномасштабная акция властей против криминала, многие лидеры криминальных структур поставили свои «Мерседесы» и джипы в гаражи и пересели на скромные «шестерки» и «пятерки».
   В этот год одним из самых известных сообществ становится солнцевская братва. Популярность солнцевских была такой, что многие мелкие самостоятельные бригады стали выдавать себя за солнцевских.

Бандитская карта Москвы

Год 1991

   К началу года кривая преступности резко пошла вверх.
   Как грибы, стали расти бандитские группировки и бригады. Руководство МВД было обеспокоено массовым бандитизмом, а 6-е управление по борьбе с организованной преступностью явно не справлялось с ростом преступности. В феврале вышел Указ «О мерах по усилению борьбы с наиболее опасными преступлениями и их организованными формами». Но уже было поздно.

Сильвестр

   Сильвестр, вернее, Сергей Тимофеев, перебрался в Москву по лимиту в 1975 году. Он сначала прописался в одном из орехово-борисовских общежитий и работал спортивным инструктором в управлении жилищно-коммунального хозяйства Главмосстроя. В то время Тимофеева можно было часто встретить у ресторана «Арбат».
   Он был тогда безобидным лохом, но познакомился с арбатскими проститутками, и позднее те платили ему своеобразную дань.
   Среди ореховской шпаны Тимофеева называли не иначе как Сережа Новгородский. В начале 80-х годов он сошелся с некоторыми ореховскими группировками и вступил в одну из них к ныне покойному, никому не известному рецидивисту Ионице. Тогда Тимофеев подпаивал братву Ионицы. Впоследствии Ионица спился и отошел от дел. Сергей же в тот период принципиально не пил и усердно занимался в «качалке».
   Ореховская группировка изначально, как и многие другие столичные команды, существовала за счет наперсточников и картежников. Тимофеева часто брали на дело. Вскоре Сережа Новгородский преуспел – подобрал под себя некоторых наиболее верных ореховских и постепенно стал превращаться в авторитетного Сильвестра.
   Сильвестр, обвиняемый в вымогательстве, провел под следствием два года и вышел на свободу в 1991 году, так как по приговору суда свой срок отбыл в СИЗО.
   К тому времени в бригаде Сильвестра произошли значительные перемены. Оставшись без вожака, часть людей Тимофеева влилась в команду солнцевских и другие бригады. Когда же вышел Сильвестр, его бригада собралась вновь. К тому же его люди привели с собой часть солнцевских. Отношения же Сильвестра с солнцевскими стали более прохладными, как отмечали многие очевидцы: Тимофеева не устраивало то, что его бывшие союзники заключили мир с чеченскими группировками. Даже оставшись без мощной солнцевской поддержки, Сильвестр успешно проводит несколько разборок с чеченцами в районе Царицынских прудов и получает под свой контроль Севастопольский проспект.
   После этого Сильвестр начал активно заниматься легальным бизнесом, для чего зарегистрировал сеть офшорных компаний на Кипре. По некоторым данным, он вложил деньги своей группировки в российские нефтедобывающие заводы. Несколько коммерческих проектов осуществил совместно с Отари Квантришвили.
   Кроме того, Сильвестр сходится с такими ворами и авторитетами, как Роспись, Петрик, Захар, Цируль и Япончик. Всех их снова объединило неприятие вторгшегося в Москву «дикого Кавказа». Ореховская бригада Тимофеева активно сотрудничает с гольяновскими, ленинскими и таганскими бригадами, причем Сильвестр пользуется в этих группировках неоспоримым авторитетом. По некоторым сведениям, в то время несколько «славянских» воров предложили Сильвестру стать вором в законе, однако по неизвестной причине он отказался. Кстати, другу Сильвестра Боре-Антону в коронации было отказано, поскольку прежде он работал в МВД (пожарным – пожарные службы были в системе МВД).
   Тем не менее Тимофеев почти всегда присутствовал на всех воровских сходках, и к нему прислушивались.
   Авторитет Сильвестром в криминальном мире был завоеван в тот период только за то, что он сумел объединить разрозненные и враждующие между собой криминальные бригады Орехово-Борисова. Вставшего во главе объединенных бригад С. Тимофеева ореховская братва стала уважительно называть не Сильвестром, а Иванычем.

Мансур

   В конце года из Бутырского изолятора выходит на свободу новое лицо, которое впишет кровавые страницы в криминальную летопись столицы.
   Тогда его звали Сергей Мамсуров, но вскоре его нарекли кличкой Мансур.
   Сергей Мамсуров был незаурядной личностью, и, казалось бы, он не должен был выбрать криминальную карьеру. Он имел незаконченное высшее образование, занимался полулегальной коммерцией, писал стихи и любил слушать классическую музыку, обладал живым умом и слыл человеком достаточно неглупым.
   Кроме того, он происходил из весьма благополучной семьи: отец его был морским офицером, в звании капитана 1-го ранга, мать – преподавателем в МГУ.
   Однако, несмотря на это, сам Сергей Мамсуров выбрал криминальную карьеру, правда, вором в законе так не и стал.

Год 1992

   В 1992—1995 годах сложилась система структур по борьбе с организованной преступностью – ее образовали правоохранительные органы и спецслужбы России.
   В феврале 1992 года, после распада СССР, в МВД России было образовано Главное управление по борьбе с организованной преступностью (ГУБОП), связанное со спецслужбами и координирующее с ними свою деятельность.
   С июля 1992 года появились также региональные управления по борьбе с организованной преступностью (РУОПы) при ГУВД, УВД, управления и отделы при МВД, УВД, спецподразделения органов внутренних дел на транспорте, исполнения наказания, оперативного поиска, а также научные подразделения МВД.
   При следственных аппаратах МВД, ГУВД, УВД были созданы специальные отделы для работы с коррумпированными чиновниками.
   В Следственном комитете МВД было создано Управление по расследованию организованной преступной деятельности и коррупции. Надо заметить, что в 1998 году президент РФ наделил Следственный комитет МВД еще более значительными полномочиями в борьбе с организованными группировками.

Из досье

   Родился Калина в 1963 году, и, по его утверждениям, настоящим отцом его был известный композитор. Сам он всю жизнь проявлял склонность к музыке. Витя был близко знаком с известным российским певцом Иосифом Кобзоном. Калина был толстенький, добродушный человек, не особенно точно соблюдающий воровские законы, к которым его старшие коллеги относились с большим почтением.
   Калина жил в роскоши, не имел ничего против совершения незаконных сделок. Что любопытно, Калину спросили по поводу воровских понятий – отрицания роскоши и бизнеса. На что Витя Калина ответил: «Что я, дурак за чердак сидеть» (под словом «чердак» понимается воровская малина).
   В Москве ему принадлежал ряд ресторанов, включая весьма известный «Аист» на Малой Бронной. Жизнерадостный Калина выступал сторонником идей «общего братства» воров вместо кровавых разборок. Очень часто, в кругу друзей в ресторанах, он поднимал бокал за «воровское братство».
   У Калины была собственная позиция в отношении этнического вопроса. Когда на большой воровской сходке в Киеве осенью 1991 года вырабатывалась стратегия «славянских» воров по борьбе с «черными бандами», большинство воров высказались за войну, а Калина выразил протест. У него были выгодные и тесные контакты с главарями кавказских группировок, среди которых был Рафик Багдасарян. Однако миротворца между ворами и бандитами из Калины не получилось, и 8 февраля 1992 года он пал жертвой покушения на него.
   В большой похоронной процессии участвовало много криминальной элиты.
   Убийство Калины до 1995 года оставалось нераскрытым. Выдвигались различные версии. Одна из них – конфликт с преступной группировкой из Ленинграда, другая – обвинение в том, что Калина якобы присвоил часть денег из воровского общака. Но в 1995 году в связи с арестом киллера номер один Александра Солоника убийство Калины было раскрыто, так как Солоник взял убийство на себя.
   Перед тем как предать на Востряковском кладбище тело покойного земле, его товарищи провезли гроб по всем местам, где Никифоров любил бывать: по Ленинградскому проспекту, потом в центр, к кооперативному кафе, в просторечии именуемому «Три ноги» («Аист»). На убийство Калины откликнулся и набирающий силу «Коммерсантъ»: «19 января преступная Москва проводила в последний путь вора в законе Виктора Никифорова (Калину). По бандитским данным, убийцу Калины наняли коллеги не менее чем за 500 тысяч рублей.
   Калина был застрелен в затылок из пистолета 14 января. По милицейской версии, так ему отомстили за убийство бандита Мансура Шелковникова из люберецкой бригады (занимающейся автомобилями иностранных марок, проститутками и наперсточниками).
   Весной 1991 года Калина был задержан по подозрению в убийстве, но вскоре был отпущен (нет доказательств). Бандитские информаторы уточнили милицейскую версию. По их данным, убийство было не местью, а решением кадрового вопроса. Калина как преемник Мансура по бизнесу не устроил шефов люберецкой команды. По бандитским данным, убийство обошлось шефам не менее чем в 500 тысяч рублей (минимальная такса за устранение крупного авторитета в Москве). Источники сообщали, что смерть Калины была с удовлетворением воспринята ортодоксальной частью преступного мира. По мнению многих законников старой формации, Калина нарушал «кодекс вора в законе», например, тем, что был женат».

Криминальная хроника

   19 октября на улице Багрицкого (Кунцево), у дома 12, семью выстрелами из автомата убит Владимир Толмачев, мастер спорта по боксу, владелец кооператива и малого предприятия «Тисе», пайщик Кунцево-банка. Толмачев убит за то, что не стал платить дань кавказцам.
   20 октября в Большом Черкасском переулке (центр города) убит бизнесмен Владимир Никитин, а его друг Борис Маркин тяжело ранен; в тот же день на Стромынке, у дома 21, ранен Тургам Гамбарян. У пострадавшего нашли 50 тысяч рублей и 8000 долларов.
   22 октября у метро «Юго-Западная» неизвестные ранили из автоматов четырех кавказцев и уехали на белом «Мерседесе»; на Ленинградском шоссе 26 октября четыре русских боевика из автоматов в упор расстреляли два коммерческих ларька, контролировавшихся представителями кавказских группировок.
   Как видно, борьба шла с переменным успехом.
   «Зураба задушили „ласточкой“. С таким названием газета „Kоммерсант“ опубликовала подробности убийства.
   Тело опознать так и не удалось. На руке трупа была наколка – «Зураб». Этот человек, как выяснилось, был ранен в спину выстрелом из пистолета, после чего вывезен в Шереметьево. Там ему связали руки, на шее затянули удавку, конец которой привязали к согнутой ноге, положили на живот и оставили умирать медленной мучительной смертью. У бандитов такой способ избавления от конкурентов называется «ласточка».
   Хотим обратить ваше внимание: ни одно из пяти убийств вблизи аэропорта до сих пор не раскрыто.
   Милиционеры предполагают, что шереметьевские трупы – дело рук лобненской группировки, вступившей в войну в качестве авангарда. А первую разведку боем провели балашихинские, убившие четырех чеченцев в конце августа – за то, что те покусились на землю Фрола. Однако, вопреки плану Япончика, в войне пока гибнут бандиты среднего звена.
   Другие группировки пока маневрируют в третьем эшелоне. Например, останкинская банда слилась с долгопрудненскими и старается не светиться в разборках. Руководство раменской команды выразило готовность поставлять боевиков. Домодедовские попросили чеченцев держаться от греха подальше, то есть не появляться на их территории (аэропорт Домодедово, Варшавский и Нагатинский техцентры). Солнцево молчит, что вполне понятно. Молчит и милиция, наблюдая за происходящим (можно считать, что выполнено и первое бандитское условие начала войны).
   Кроме этого, в Москву за последнее время подтянулось несколько иногородних группировок. Некоторые начинали сотрудничать с московскими группировками, выполнять роль боевиков, киллеров или просто пушечного мяса.
   С приездом бригад из периферии в столице наметился новый криминальный передел.

Криминальная хроника

   2 декабря, в день открытия в Москве VII Съезда народных депутатов России, московская милиция провела широкомасштабную операцию в мотеле «Солнечный». В тот день в ресторане мотеля справляли день рождения вора в законе Захара. На это торжество были приглашены четверо воров в законе – Петрик, Роспись, Савоська, Гога, а также такие московские авторитеты, как Сильвестр, Слива и многие другие. Всего на банкете присутствовали 80 человек. Из них 18 находились на тот момент в бегах и были объявлены в федеральный розыск.
   И вот всю эту компанию в девятом часу вечера московский ОМОН берет, как говорится, в плен. Было задержано 68 человек. У двоих из них обнаружены наркотики, у одного – оружие. Правда, через несколько дней большинство из задержанных было отпущено, так как за ними не водилось никакого криминала.

Год 1993

Убийства криминальных авторитетов

   1993 год вызвал шок в преступном мире. За этот год при невыясненных обстоятельствах один за другим погибли три десятка воров в законе, чьи имена знал любой зэк и даже простой оперативник с небольшим стажем: Глобус, Арсен Микеладзе, Султан, Гога Ереванский, лидер грузинского клана Квежо Пипия, пропал при странных обстоятельствах авторитет Сергей Круглов по кличке Сережа Борода.
   Затем – известные воры в законе Резо, Пушкин, Садиков, Босяк, ногинский вор Витя Зверь, авторитеты Вайдон, Заяц, Паша Родной, Англичанин, Леонид Завадский, Виктор Коган, больше известный как Жид. Был расстрелян известный бауманский авторитет Владислав Ваннер. Погибли многие другие.

Московский РОУП

   17 февраля 1993 года в МВД был подписан приказ о создании Московского РУОПа. Спустя несколько дней ему выделили штаб-квартиру на Шаболовке.
   Трудно сказать, кому первому пришла в голову мысль о создании отдельного подразделения милиции – Регионального управления по борьбе с организованной преступностью. Первый начальник этой организации – полковник Вадим Борисович Рушайло.
 
   Тогда в руководстве ГУВД скептически отнеслись к новому формированию. И когда В. Рушайло стал набирать свои кадры на новые штатные единицы, то не каждый начальник отдела, управления, главка отдавал своих лучших работников. Поэтому в РУОП пришли люди, которые проработали в системе МВД недолго и практически не зарекомендовали себя ничем. Но, к чести В. Рушайло, он быстро, конечно, не без помощи мэрии, сделал из РУОПа мобильное подразделение, оснащенное современной техникой. Но самая главная заслуга В. Рушайло заключалась в том, что он сумел в своих подчиненных сформировать психологию победителей, способных решать самые сложные и бескомпромиссные вопросы, а также не теряться в нештатных ситуациях. Кроме того, В. Рушайло сумел сделать так, что руоповцы полностью верили ему, так как все тылы были полностью прикрыты им. Практически в любой ситуации, когда могли быть возбуждены уголовные дела за превышение служебных полномочий сотрудниками РУОПа или по иным преступлениям, они практически не доходили до суда – В. Рушайло умел улаживать их на своем уровне, но это только в начальный период.
   Тогда в стенах РУОПа появилась кличка, данная В. Рушайло сотрудниками, – Папа.

Ночной клуб

   Александр, мотаясь по городу с Сильвестром, только и думал о том, как все оказалось просто: снял помещение, оборудовал его соответствующим инвентарем, поставил игральные столы – все, включай счетчик, сиди и жди прибыль, которая идет, идет и идет. «Черный нал» шел рекой. Никаких проверок…
   К тому времени налоговый контроль со стороны государства за игровым и шоу-бизнесом был практически равен нулю. Владельцы этих заведений получали громадные барыши.
   Ночной клуб «Арлекино» стал самым крутым клубом столицы. Владельцы его приглашали не только знаменитых эстрадных отечественных исполнителей, но и звезд зарубежной эстрады. Еще до недавнего времени их можно было видеть только на видеокассетах.
   Владельцами клуба являлись два закадычных друга, еще в недалеком прошлом, во времена застоя, работавших в одном из московских ресторанов. Один из них был заведующим, другой – барменом. Предприимчивые друзья, увидев новое время и почувствовав выгоды кооперативного движения, быстро нашли нужную нишу.
   Алексей и Павел еще по прежней своей работе в ресторане близко знали Сильвестра. Он в то время был их крышей. Естественно, друзья, открывая ночной клуб, обратились именно к Сильвестру, поскольку их отношения были достаточно хорошие, можно сказать, дружественные.
   К тому времени Сильвестр уже имел в Москве весомый авторитет. Он принимал участие во всех крупных воровских сходах, так называемых мирных стрелках, где обсуждались те или иные экономические или криминальные проблемы. И хотя Сильвестр не был вором, но Александр все время видел, как, провожая его, те или иные представители криминальных структур, чаще всего относящиеся к ворам в законе, с большим уважением к нему относились. В то же время, сидя в машине и встречая своего шефа, Александр видел, как многие бросали недобрые взгляды в сторону Сильвестра. Особенно это относилось к «пиковым» – ворам кавказского происхождения.
   Когда друзья приехали к Сильвестру с идеей открытия клуба, то он их встретил с большим пониманием и активно взялся вместе с ними за этот проект. В ближайшее время друзья быстро сделали ремонт, соответствующе оформили помещение и стали на первых порах бесплатно зазывать будущих гостей и постоянных клиентов в свой клуб.
   Постепенно клуб стал раскручиваться. Но с момента получения первой прибыли у друзей тут же возникли и первые проблемы.

Криминальная хроника

   Криминальные разборки вокруг «Арлекино» начались еще в 1993 году, когда ореховская и бауманская преступные группировки попытались взять это заведение под свою крышу. Договориться группировки не смогли, и вскоре между ними началась война. В то время ореховские были вынуждены сражаться на два фронта – помимо бауманцев они враждовали с чеченской группировкой. Поэтому ореховский главарь Сильвестр привлек на свою сторону курганских. Курганцы были нужны прежде всего для силовых акций. Их называли киллерами для одноразового использования: приехал в Москву, выполнил работу и уехал. В таких случаях найти убийцу практически невозможно. Одним из наиболее квалифицированных наемных убийц был бывший милиционер Александр Солоник. Ему поручали самые ответственные задания.

Конфликт бауманской и ореховской братвы

   10 апреля был убит один из крупных преступных авторитетов России, вор в законе Валерий Длугач по кличке Глобус.
   В ночь с пятницы на субботу (с 9 на 10 апреля), как обычно, в спортивном комплексе «Олимпийский» проходила дискотека «У ЛИС'Са». Среди прочих гостей на ней присутствовал и Длугач. Примерно в половине четвертого утра 10 апреля он вышел со своим телохранителем с дискотеки и направился к стоявшему в нескольких метрах от подъезда белому «Шевроле». Именно в этот момент сверху (с не охраняемого службой безопасности пандуса) неизвестный снайпер произвел по нему прицельный выстрел из карабина «СКС». Длугач был убит на месте. Срикошетив, пуля попала в колено старшего сержанта милиции, дежурившего в тот момент на выходе.

Криминальная хроника

   На следующий день все средства массовой информации сообщили о загадочном убийстве вора в законе Глобуса. Но смерть Глобуса не была единственной. Через день, в половине шестого вечера, на улице Строителей, что недалеко от метро «Университет», был обнаружен труп генерального директора товарищества с ограниченной ответственностью «Интерформула» Анатолия Семенова, известного в криминальной среде под громкой кличкой Рэмбо. Семенов был застрелен в подъезде своего дома из пистолета «макаров». Две пули попали в живот, а третья, так называемый контрольный выстрел, – в голову.
   Глобус и Рэмбо хорошо знали друг друга.
   Убийство Глобуса имело огромный резонанс в криминальном мире Москвы. Сильвестр, все это время находившийся в своем загородном коттедже, послал ребят для сбора информации. Братве необходимо на всевозможных тусовках, в ночных клубах, в барах выяснить, какие основные косяки ложатся по убийству Глобуса. Вскоре выяснилось, что первый косяк – прежде всего на самих воров, которые дали отмашку на убийство Глобуса за якобы его беспредел и скверный характер. Второй – на Сильвестра за его конфликт, о котором знала вся столица, и третий – якобы за деньги, связанные с торговлей нефтью. Участником этого бизнеса являлся Глобус.
   Не успело тела В. Длугача упокоиться в земле (15 апреля его похоронили в подмосковной Апрелевке), как его сподвижники уже рыскали по столице в поисках убийц. Сначала в спешке решили, что убийство инспирировали кавказцы. Поэтому уже буквально у того же «Олимпийского» нож мстителя настиг уголовного авторитета Орахелашвили. Но и ответные меры не заставили себя долго ждать.
   Вскоре ореховские проводят разборки с авторитетом Виктором Коганом (Моня), который, будучи авторитетом, подивился такой наглости и откровенно «послал» ореховских. Но, как видим, несколько переоценил свои возможности, не учел, что нынешние молодежные преступные формирования отличаются особой жестокостью и не смотрят на авторитеты.
   13 апреля около 20.00 молодые боевики, вооруженные пистолетами «ПМ» и «ТТ», ворвались в зал игровых автоматов и расстреляли присутствующих.
   Представителями ореховской группировки убит авторитет столичного преступного мира Виктор Коган… Он и его телохранитель Андрей были расстреляны из пистолетов Макарова в помещении контролируемого ими зала игровых автоматов в Орехово-Борисово. Самого Когана убивали «в дострел» – произвели контрольный выстрел после того, как он упал от полученных ран. В результате завязавшейся перестрелки убит один из нападавших – член молодежной ореховской группировки 17-летний Алексей Смочков. Зал был полностью разгромлен бейсбольными битами. После погрома участники его подвергли террору всех прохожих на близлежащих улицах, жестоко избивали и грабили ни в чем не повинных людей.
 
   22 июня 6-й отдел МУРа (борьба с бандитизмом) провел успешную операцию у ресторана «Ханой» на проспекте 60-летия Октября, в результате которой был задержан вор в законе Джамал Микеладзе по кличке Арсен. В тот вечер он выступал в качестве арбитра в споре между несколькими преступными группировками. Всего в ходе этой операции было задержано 16 человек. При обыске машин и личном досмотре задержанных милиция обнаружила большое количество холодного оружия, в том числе металлические пруты, резиновые и телескопические дубинки, ножи и бейсбольные биты.
   На следующий день, 23 июня, когда Арсен сидел в следственном изоляторе в Лефортово, в 11 часов 10 минут утра скончался известный вор в законе 63-летний Рафаил Багдасарян по кличке Сво. Его имя в свое время гремело не только на территории бывшего СССР, но и на просторах США, Германии, стран Бенилюкса… Первый свой срок он получил в 14 лет и с тех пор привлекался к уголовной ответственности 15 раз, имея за плечами 34 года тюремного стажа. В 1972 году его посвятили в воры в законе.
   На бандитский беспредел милиция отвечала своими профилактическими мерами. Они приходили неожиданно в те квартиры, где жили боевики группировок, и производили обыски или досмотры. В зависимости от результата решалась судьба боевика.

Криминальный расклад

   В столице, кроме полутора десятков собственно московских банд, активно действуют более 20 крупных иногородних преступных формирований. Численность некоторых из них достигает 800 человек. Все они хорошо технически оснащены и вооружены. Преступникам удалось не только замаскироваться, но и создать свою четкую иерархическую структуру.
 
   Между тем как одни группировки выясняли отношения между собой с помощью выстрелов, другие разрабатывали полулегальный бизнес. В 1993 году наивысшей популярностью среди населения пользовался феномен под названием финансовые пирамиды.

Год 1994

Криминальная хроника

   Самым громким заказным убийством 1994 года могло стать убийство бывшего пятикратного чемпиона СССР по боксу, призера чемпионата мира и финалиста чемпионата Европы, 44-летнего Олега Каратаева. На этот раз рука наемного убийцы нашла его в далеком Нью-Йорке. В сводках 60-го полицейского участка района Бруклин после этого отметили: «12 января 1994 года в 4 часа 45 минут гражданин РФ Олег Каратаев, 1949 года рождения, вышел из ресторана „Арбат“ на Брайтон-Бич… с неизвестным лицом мужского пола. Предположительно, данное лицо произвело выстрел в затылок Олега Каратаева. Потерпевший скончался на месте…»
   В интервью газете «Известия» заместитель руководителя специальной группы по борьбе с организованной преступностью в штате Нью-Йорк Грег Сгашук объяснил, что характер убийства не вызывает сомнений: «Действовал наемный убийца, который мог находиться только рядом с ним. Судя по всему, этот человек (если только это был один человек) не вызывал у Каратаева подозрений. Возможно, что они даже сидели за одним столом. И, только оказавшись на безлюдной ночной улице, убийца спокойно достал пистолет и выстрелил Каратаеву в затылок».
   По словам Сгашука, никто из жителей близстоящих домов не сообщил полиции ничего вразумительного… Такое единодушие в показаниях связано с тем, что подавляющее большинство бывших советских, населяющих этот район, не желают сотрудничать с полицией. «Кодекс молчания» диктует так называемая русская мафия, костяк которой составляют выходцы из Советского Союза.

Из газет

   5 апреля лидер партии «Спортсмены России», председатель Фонда социальной защиты спортсменов имени Льва Яшина, заслуженный тренер по греко-римской борьбе, 46-летний Отари Квантришвили отправился с приятелями в Краснопресненские бани. Теперь некоторые утверждают, что он хотел просто попариться. Другие же говорят, что рядом с банями у него была назначена важная встреча якобы с представителями некой кавказской банды, незадолго до того наехавшей на одну из коммерческих структур, которые Отари Витальевич контролировал.
   По милицейским сводкам, в 17.40 он вышел из подъезда бань и остановился, к нему подошли два человека, которых никто из окружения Квантришвили в лицо не знал. Беседа была недолгой. Поговорив, Отари не торопясь направился к автостоянке, где его поджидала машина. По пути он, как говорили потом очевидцы, на секунду остановился, чтобы отпить боржоми из бутылки, которую держал в руке. В этот момент и прозвучал выстрел. Затем раздались еще два. Пули попали Квантришвили в голову, шею и грудь. Сопровождавшие Квантришвили люди бросились к нему, быстро и бережно положили его в машину и отвезли в Боткинскую больницу.

Из досье

   Отари Квантришвили родился в 1948 году в грузинском городе Зестафони. В прошлом был мастером спорта международного класса по классической борьбе. Однако, как и многие его коллеги по спорту, занимался криминалом: был карточным «каталой», играл по-крупному в гостинице «Советская» в Москве. В 1966 году был осужден за изнасилование. Но через четыре года попал в больницу в Люблино с диагнозом «вялотекущая шизофрения». После этого, выйдя на свободу, имел тесные связи с самим Япончиком. Когда в 1981 году Япончика арестовали, Квантришвили взял на попечение двух его сыновей. В то же время О. Квантришвили работал тренером МГС «Динамо» и объединял вокруг себя много классных борцов, боксеров, штангистов. С 1988 года О. Квантришвили активно занялся предпринимательством.

Операция «Банкет»

   Хроника операции «Банкет», разработанной и осуществленной совместными силами РУОПа, ФСК и Следственным комитетом МВД РФ.
   «В РУОП поступила информация о готовящемся проникновении в СИЗО № 48/2 ГУВД г. Москвы большой группы криминальных авторитетов.
   После проверки информации через агентурные источники, а также посредством технических средств руководство РУОПа поставило в известность о планирующейся акции СК МВД и ФСК.
   Вопрос поставлен на контроль директора ФСК и министра внутренних дел.
   Московский городской суд санкционировал прослушивание телефонных переговоров гр. С. Липчанского (уголовный авторитет Сибиряк) и его близкого окружения.
   Совместными силами РУОПа, ФСК и СК МВД создан оперативный штаб, расположенный в приемной начальника следственного управления г. Москвы (окна кабинета выходят на Бутырскую тюрьму. – Авт.). Начата разработка операции под кодовым названием «Банкет». После детальной проработки нескольких вариантов проведения операции решено остановиться на силовом решении.
   Окончательно выработана тактика операции. Открытая атака СИЗО № 2 силами спецназа исключена, так как она спровоцирует ответную стрельбу охраны, расположенной на вышках и в карауле. Охрана имеет предписание открывать огонь на поражение при любой попытке несанкционированного проникновения на территорию режимного объекта. Исключаются и предварительные переговоры с администрацией следственного изолятора – это обрекает операцию на провал.
   Принятый комплекс оперативных действий: сведение к минимуму лиц, знающих о предстоящей операции, категорический запрет на любой контакт с администрацией СИЗО № 2 для лиц, информированных о предстоящей операции, активизация агентуры силовых ведомств в криминальной среде, скрытый контроль за администрацией СИЗО № 2 с привлечением технических средств и службы наружного наблюдения, скрытый контроль за лидерами криминальных структур, указанных в агентурном сообщении в качестве участников предстоящего несанкционированного проникновения на территорию СИЗО № 2, привлечение для участия в силовой акции оперативно-боевого подразделения «А» и сил специального отряда быстрого реагирования, определение спецсредств для оперативно-боевых подразделений: световые и шумовые раздражители, нервно-паралитический газ, электрошокеры, детальный анализ режима охраны, а также архитектурных особенностей следственного изолятора и прилегающих строений по ул. Новослободской и Лесной, возможное задействование плана «Перехват» на случай попытки участников несанкционированного проникновения скрыться.
   20.05.94.
   С 13.00 за корпусами СИЗО № 2 установлено наружное наблюдение. Проводится прослушивание служебных кабинетов администрации. Ничего подозрительного не зафиксировано.
   К 20.00 ударные группы, составленные из бойцов «Альфы», рассредоточены вокруг следственного изолятора.
   В 22.40 у главного входа в СИЗО № 2 зафиксировано появление подозрительных лиц.
   В 22.45 у главного входа в СИЗО появились автомобили: «Линкольн», «Мерседес», джип «Чероки», «Мазда», «Форд», «БМВ», «Ниссан». Служба радиоперехвата подтверждает намерение преступных авторитетов несанкционированно проникнуть на территорию режимного объекта.
   В 22.55 группа из двенадцати человек направилась к воротам режимного объекта.
   21.05.94.
   В 00.40 отдан приказ о штурме СИЗО № 2. Бойцы оперативно-боевого подразделения «А» и СОБРа оцепляют автомобили, стоящие у главного входа в следственный изолятор. Все 22 человека уложены на землю.
   В 00.45 шесть человек из состава ударной группы, используя спецсредства, врываются на территорию СИЗО № 2.
   К 01.10 охрана режимного объекта полностью обезврежена.
   К 3.30 операция «Банкет» полностью завершена. В ходе силовой акции задержаны 34 человека, 7 из которых оставлены в Бутырской тюрьме. Среди задержанных – вор в законе Сибиряк, коммерческий директор фирмы «Солли» г. Шаповалов, коммерческий агент МП «Момент» г. Авилов, коммерческий агент МП «Аякс» М. Леднев. При обыске у С. Липчанского обнаружен пистолет Токарева и три патрона, у г. Шаповалова – самодельный револьвер и три патрона, у г. Авилова – «браунинг», у М. Леднева – 65,8 г соломки опийного мака.
   По оперативным данным РУОПа, г. Шаповалов, г. Авилов и М. Леднев относятся к солнцевской преступной группировке. Среди изъятого – радиостанции, настроенные на милицейскую волну, два мобильных телефона, продукты, медикаменты, дезинфицирующие средства и спиртное. Также задержаны и взяты под стражу: дежурный помощник начальника СИЗО № 2 Н. Заболоцкий, его заместитель Р. Бондарский, дежурные контролеры Н. Савкин и Н. Ерохин».

Криминальная хроника

   Задержан один из лидеров балашихинской преступной группировки, четырежды судимый за грабеж, хранение оружия и хулиганство, – 31-летний Кожуховский. Его телохранители приняли подъехавших к дому оперативников за боевиков-чеченцев и решили попугать их пистолетами. Но до стрельбы дело не дошло: руоповцы быстро уложили их лицом на землю. Самого авторитета взяли в тот момент, когда он, готовясь к бою с чеченцами, уже надел бронежилет и перезаряжал свой «ТТ».
   Совершено покушение на генерального директора АО «ЛогоВАЗ» Бориса Березовского. Когда «Мерседес-600» бизнесмена выезжал из ворот особняка на Новокузнецкой улице, рядом с ним взорвалась припаркованная у тротуара иномарка. Радиоуправляемая мина направленного действия, по заключению экспертов-взрывотехников, обладала силой не менее 5 килограммов по тротиловому эквиваленту, к тому же имела начинку из металлических шариков. Радиус разлета осколков составил 120—150 метров. Водитель «Мерседеса» погиб на месте, охранник оказался ранен, а сам Борис Березовский получил резаные раны лица и термические ожоги.

Из досье

   39-летний С. Тимофеев принадлежал к новой плеяде российских преступных авторитетов, которых вынесла на вершину жизни перестройка. Родившись в глухой деревушке Клин Новгородской области в июне 1955 года, Тимофеев в 1975 году по лимиту перебрался в Москву. Здесь он поселился в новом микрорайоне Орехово-Борисово в стандартном общежитии, а работал спортивным инструктором в управлении жилищно-коммунального хозяйства Главмосстроя. Свободное время проводил в компании ореховской шпаны, где вскоре стал одним из лидеров. Отметим, что, будучи спортсменом, Тимофеев вел достаточно здоровый образ жизни и усиленно «качался», за что и получил прозвище Сильвестр (Сталлоне).
   С началом кооперативного движения в стране перед командой Сильвестра открылись новые горизонты, они занялись рэкетом, а также подчинили себе наперсточных шулеров на Юге и Юго-Западе Москвы. Под их контроль перешли рестораны «Орехово», «Керчь» и «Загорск». В 1989 году, когда разразилась война с чеченской общиной, команда Сильвестра объединилась с солнцевской группировкой. После этого Сильвестр получил в свое владение нечетную сторону Ленинского проспекта.
   Свой первый арест Сильвестр пережил осенью 1989 года и два года провел под следствием. К тому времени солнцевские уж замирились с чеченцами, что не устраивало Сильвестра. Ему нужны были новые территории, и он их вскоре получил, отвоевав для своей команды Севастопольский проспект.
   После этого Сильвестр начал активно заниматься легальным бизнесом, для чего зарегистрировал сеть офшорных компаний на Кипре. К тому времени его авторитет в преступном мире страны стал настолько высок, что с ним поддерживали связь такие воры, как Роспись, Петрик, Япончик и другие. Всех их тогда объединило неприятие «вторгшихся» в Москву кавказцев.

Законник Цируль

   Павел Васильевич Захаров, впоследствии получивший кличку Цируль, родился 9 марта 1939 года в Москве. Тогда семья Паши жила в деревянном бараке, хотя отец его и был начальником цеха крупного московского завода. Правда, к нему сын относился холодно, зато был очень ласков и приветлив с матерью.
   Впервые воровские наклонности у Паши возникли в раннем детстве, и первой жертвой его была собственная бабушка, к тому же полуслепая, у которой он часто воровал деньги и карточки. Бабушка, в свою очередь, думала, что кражи совершает местный вор, живший в том же бараке.
   Сам же Цируль впоследствии рассказывал, что воровские наклонности у него появились в девятилетнем возрасте, после сильной травмы головы. Тогда он стал хроническим второгодником и в пятом классе бросил школу.
   Милиция устроила Пашу на работу помощником слесаря, но он работать не хотел, зато целыми вечерами активно отмечался с блатными, которые жили в соседних бараках.
   Паше нравилось проводить время с ними, слушать их байки о жизни в лагере, о ворах, о ментах и так далее. Тогда в моде был так называемый воровской романтизм.
   К тому времени Паша стал активно очищать чужие карманы, а деньги, оставшиеся после этого, передавал в общак, часть пропивал.
   Впоследствии, когда вышел фильм «Прощай, шпана замоскворецкая», Паша узнал себя в пареньке, чей отец сидел в лагере и который бредил воровской романтикой и стал на путь сначала кражи, а затем и убийства.
   Конечно, эта история не была полностью скопирована с истории Паши, но, вероятно, дух, царивший в те времена, был для него очень близок. Поэтому позже Паша купил кассету с этим фильмом, который стал одним из его любимых, и просматривал его часто.
   Пашу впервые судили в 1956 году – за хищение, дали ему год исправительных работ. Но после этого, пробыв на свободе не более года, уже в 1958 году он сел на десять лет. Срок, по версии Цируля, он получил якобы за чужое убийство, объяснив это тем, что старые уголовники просили его «взять труп на себя», чтобы «отмазать» кого-то из знакомых блатных.
   Это могло быть на самом деле, поскольку по старым воровским понятиям будущий законник должен был пройти через подобные «испытания». А Цируль тогда жил по понятиям.
   В лагере, по рассказам Паши, он и получил прозвище Цируль, когда еще в молодости он брил какого – то вора и случайно порезал его. Однако, по другой версии, это прозвище он получил на воле за прически, которые делала ему подруга, работавшая в парикмахерской.
   Уже в девятнадцатилетнем возрасте Паша Захаров в нижнетагильском лагере был коронован в воры в законе, а в 1960 году он освободился по амнистии и устроился парикмахером. На следующий год сел опять. Потом еще четыре раза оказывался в лагерях – за хулиганство, сопротивление работникам милиции.
   В тюрьмах и лагерях Цируль, как и положено вору, попадал в карцеры, в штрафные изоляторы. Его авторитет возрастал. Хотя кое-кто рассказывает, что, разрешая конфликты на зоне, Цируль мог несправедливо отдавать предпочтение тому, кто за спиной держал шприц с наркотиками.
   В семидесятых годах, после очередной отсидки, Паша стал специализироваться на мошенничестве. Тогда его бригада занималась «ломкой» чеков в магазинах «Березка» и банков Внешпосылторга.
   В 1980 году с двумя подельниками, грузинскими уголовниками, Цируль попался на квартирной краже. К тому же у Цируля нашли наркотики и пистолет. Его судили последний раз и дали пять лет. Всего же Захаров провел в заключении 21 год.
   В перерывах между отсидками он дважды женился, дважды разводился, считая, что жены ему изменяют, а последняя якобы хотела его отравить.
   В середине семидесятых у него родилась дочь. К тому времени состояния он не нажил, да и, по воровским понятиям, он не мог этого делать.
   Все изменила перестройка. В 1985 году, когда Цируль вышел на свободу после отсидки, он обратил внимание, что время внесло свои коррективы в жизнь воров. Многие стали заниматься бизнесом и про воровские законы на время забыли.
   Тогда в одном из ресторанов, обсуждая с ворами в законе так называемые воровские темы, Цируль впервые поддержал высказывание известного вора в законе Вити Никифорова, известного в криминальных кругах как Калина, который, отрекшись от воровских законов, заявил: «Что я, дурак за чердак сидеть?»
   Тогда чердак олицетворял миф преступного романтизма, малину, место сходки всех воров. Чердак, подворотня, хаза и так далее.
   Паша был человеком целеустремленным, он сказал, что сейчас наступило другое время и к этому времени нужно адаптироваться. Тогда Цируль появился в горбачевской Москве как полноправный вор в законе старой формации, но с новыми принципами, главный из которых заключался в том, что современный криминалитет должен иметь мощную материальную базу, не ограниченную одними лишь отчислениями в общак.
   Проще говоря, по его словам, бизнес и воровской кодекс стали вещами совместимыми.
   Но, с другой стороны, Паша продолжал свято чтить основные воровские законы и понятия. Он никогда не работал, после последней отсидки не имел семьи. Правда, у него была любимая женщина по имени Роза, будущая его гражданская жена, но для чистоты воровской биографии Цируль попросил ее официально зарегистрировать отношения с его братом, Захаровым-младшим, хотя мальчик, который вскоре родился, по слухам, был сыном Цируля.
   К тому времени Цируль стал активно заниматься бизнесом, но на свой, криминальный лад. Цируль контролировал несколько фирм – «пирамид», принимавших деньги у вкладчиков и рассыпавшихся в час «Х».
   Среди них была и известная фирма «ВИКО», владевшая, кроме всего прочего, и автосалонами. Впоследствии ее хозяина Виктора Коваля привлекли к уголовной ответственности за хищение путем мошенничества двадцати девяти миллиардов рублей.
   Кроме того, Цируль обеспечивал крышу еще нескольким коммерческим структурам, существовавшим исключительно для отмывки общаковских накоплений. В некоторых он числился как учредитель.
   Цируль сошелся с крупным предпринимателем Эдуардом Потаповым, также имевшим уголовное прошлое и кличку Потап. Вскоре против Потапа правоохранительные органы Марий Эл возбуждают сразу несколько уголовных дел – о крупном хищении, о подделке документов на автомобили…
   Кстати, одним из таких «Мерседесов» пользовался Цируль. Потом Потап ударился в бега, его объявили в федеральный розыск. Но далеко бизнесмен не убежал, а осел в столице. Тут он как ни в чем не бывало с помощью Цируля становится директором сразу двух фирм – «2000» и АО «Русский лес».
   Цируль в это время продолжает заниматься и криминальным бизнесом. Особенно в этой связи была известна история, которая произошла в 1991 году. Связана она была с пушкинской группировкой.
   Очередную партию колумбийского кокаина, полученного по дешевке, лидеры этой группировки решили реализовать через известного в криминальных кругах кооператора, ставшего впоследствии одним из основных компаньонов Цируля. Кооператор брался провезти кокаин за 40 тысяч долларов. Но сделка почему-то сорвалась.
   Виновника срыва авторитеты установили очень быстро. Им оказался, по их мнению, один из подручных – начальник охраны его кооператива, в прошлом боксер, проходивший по оперативным разработкам и донесениям под кличкой Боксер. Вскоре Боксер был убит.
   Однако Паша данное преступление категорически отрицал.
   К тому времени Цируль в криминальном мире имел своеобразный статус. С одной стороны, он не светился на крутых разборках и стрелках. Время от времени он принимал участие в так называемых воровских сходках. Но, с другой стороны, он не терял своих контактов с воровским миром. Среди его компаньонов и друзей были, как писалось во многих газетах, Глобус, Шакро-старший, Робинзон, Тенгиз Пицундский.
   На самом деле список был очень большим – около пятидесяти фамилий, в основном всей элиты преступного мира.
   К тому же сам Цируль входил в так называемое воровское политбюро и в первую десятку самых известных воров того времени. С его помощью, как говорят, поднималась коптевская бригада. Кроме того, Цируль, опять же, как говорили, помогал подниматься долгопрудненским, пушкинской и ивантеевской группировкам.
   По оперативным данным муровцев, в подчинении Захарова было несколько группировок. К тому же у него была своя собственная бригада, которая осуществляла не только функции охраны, но и многие хозяйственно-административные функции, которые поручал им босс.
   У него, по мнению правоохранительных органов, были тесные контакты с так называемой казанской группировкой.
   К тому времени казанцы перечисляли в общак ежемесячно около семидесяти миллионов рублей. Основная заслуга в налаживании бесперебойной поставки валюты в воровской общак принадлежала Цирулю.
   Не забыв о воровских принципах, Цируль приступает к обустройству собственного быта. В его автопарке насчитывается уже девятнадцать автомашин, в том числе и такие престижные, как «Мерседесы» «пятисотый», «шестисотый», несколько джипов, микроавтобусы и другие.
   В Мытищинском районе Московской области, в поселке Жостово, Цируль начинает грандиозное строительство своей резиденции.
   Однако не все представители воровского мира с пониманием отнеслись к увлечению Цируля бизнесом. Некоторые высказывали и критические замечания. Так, у Цируля произошел серьезный конфликт с известным уголовным авторитетом Васей Очко, пользующимся в то время большим влиянием в московском уголовном сообществе.
   Поводом стало высказывание Васи о том, что коммерческие начинания Цируля плохо увязываются с его блатной репутацией. Ссора вылилась в поножовщину. Захаров оказался на высоте. Он нанес такое множество ножевых ударов Васе, что тот потерял очень много крови, и друзья его из блатного мира боялись, как бы не вышла «мокруха». Но тогда все обошлось.
   Однако конфликт на этом не закончился. Через семь лет случилось так, что враги случайно вновь встретились, но уже в Ялте, и снова вступили в бой. К тому времени у Цируля уже была собственная «служба безопасности». Она и поставила точку в этом деле. Скрутив Васю, люди Цируля подвели его к окну, и уголовник, чтивший блатные устои, совершил свой последний полет…
   Паша благополучно возвращается в Москву и продолжает жить в своем фешенебельном коттедже. Кстати, коттедж был построен действительно добротно и имел очень высокую цену. По одной версии, его стоимость – около двух миллионов долларов, по другой, как часто писали в газетах после ареста Цируля, – стоимость доходила до десяти с половиной миллионов долларов.
   Достаточно отметить, что коттедж был выстроен из красного, «кремлевского», кирпича, который, по словам Цируля, он с большим трудом купил. Крыльцо коттеджа было сделано из лабрадора. Прихожая выложена красивым мрамором. Обстановка также была дорогостоящей – большое количество хрусталя, мебель в стиле антиквариата, электроника на все случаи жизни.
   По периметру участка были установлены камеры слежения. Под фундаментом, в одном из нижних ярусов коттеджа, был прорыт подземный ход на случай так называемых форс-мажорных обстоятельств, через который можно было выйти за территорию коттеджа.

Конец ознакомительного варианта книги

Количество глав в ознакомительном варианте: 12
Количество глав в полном варианте: 121

Для того, чтобы купить полную версию книги перейдите по этой ссылке.

Сноски

Примечания

1
   Шакро – он же Шакро Какачия, пятидесятитрехлетний вор в законе, контролировавший Щукинский рынок и практически все Тушино.