Школа гейши: как держать лицо

С. В. Бачило


С. В. Бачило
Школа гейши. Искусство держать лицо

Введение

   Пожалуй, сейчас практически ни один из жителей Европы не владеет знанием о гейше и философии ее особенного мира, скрытого от посторонних глаз. Для одних она является общим образом японской женщины, для других – просто необычно выглядящей девушкой с яркой картинки в журнале, а для третьих, привыкших даже самые необыкновенные явления ограничивать рамками давно сложившихся, но в корне неверных стереотипов, гейша и вовсе представляется женщиной низкой, изысканно-развратной, более элегантным представителем привычных европейцам «ночных бабочек», чем-то вроде прославленных венецианских куртизанок.
   Ни одно из этих представлений не является верным или даже близким к правоте. Гейша в Японии – хозяйка чайного дома, великолепно образованная и воспитанная в восточных традициях, способная развлечь гостей интересным разговором или игрой на традиционных инструментах. Гейши владели удивительным искусством грамотной лести, облаченной в поэтические формы, и в обществе гейши любой мужчина мог чувствовать себя королем, забыв о всех жизненных невзгодах. За это гейшам и платят немалые деньги.
   Вопреки сложившимся на Западе стереотипам настоящая гейша не имеет совершенно ничего общего с «ночными бабочками», которых и в японских публичных домах было немало (однако имя они носили другое и, как ни странно, значительно менее известное в Европе – юдзе), а в обязанности гейш никогда не входило служить платным источником плотских наслаждений для мужчин.
   Никто не заставлял женщин, ставших настоящими гейшами, лишать себя физических отношений с мужчинами, а быть или не быть таковым отношениям, решали только сами женщины (и, между прочим, до недавних пор из японских женщин только гейши обладали такой свободой выбора!).
 
    Гейша – воплощение восточных идеалов женственности и грации, женщина-цветок, муза и мечта воинов и поэтов. Это живое произведение искусства, точнее, даже многих традиционных японских искусств.
 
   Особое, непривычное для нас изящество видно в каждом движении настоящей гейши, а восхищающая сейчас многих восточная мудрость – в каждом ее слове. Чтобы получить право называть себя гейшей, японские девушки и сейчас годами постигают непростую науку особого пения (с преобладанием горловых звуков), традиционных танцев, игры на японской флейте, сямисэне (трехструнный музыкальный инструмент, напоминающий лютню) и цуцуми (небольшой барабан) и прочих восточных искусств, предназначенных для развлечения гостей чайного дома.
 
 
   Как правило, гейшами становились девочки-рабыни, проданные в семейный дом (окайа) их же обнищавшими родителями, или же незаконнорожденные дочери самих гейш. Однако женщина-гейша в Японии никогда не воспринималась как что-то морально низкое, подобно представительницам древнейшей профессии, напротив, считалась образцом едва ли не идеальной женщины, способной очаровать любого мужчину как разнообразными талантами, выявляющими красоту музыки или движений, так и беседой на самые изысканные темы – каждая гейша просто обязана прекрасно разбираться в музыке, поэзии, литературе. Недаром даже само слово «гейся» в переводе значит «искусница»! В традиционном японском понимании общение сгейшей являлось культурным отдыхом, тогда как для юдзе отводилась роль отдыха физического (а его, между прочим, восточная мудрость всегда как бы отодвигала на задний план, на первый ставя душевное самосовершенствование и бесконечное познание). Виной же тому, что современное общество в слово «гейша» почти всегда вкладывает иной смысл (приближая понятие «искусницы» к вышеупомянутым юдзе), были как раз «ночные бабочки» японских публичных домов. Во время Второй мировой войны, когда толпы довольных собой и жизнью американских солдат путешествовали по борделям Японии, они пытались именно там найти тех самых прославленных гейш. И, чтобы не разочаровывать клиентов, «гейш» для американцев находили, а играть эту роль приходилось самым обыкновенным юдзе, которых наряжали в яркие кимоно и заставляли красить лица в алебастровый белый цвет, подражая настоящим гейшам. Так очень быстро в глазах иностранцев «живое произведение искусства» превратилось в представительницу древнейшей профессии, и хоть и потеряло всю свою таинственность, зато стало простым и понятным…
   Возможность общения с гейшей была еще и признаком состоятельности мужчины: позволить себе такое удовольствие мог только действительно богатый человек. А уж данна (спонсором) этой прекрасной и таинственной женщины мог стать только мужчина, располагающий действительно огромными средствами, и дело даже не в том, что гейши привыкли жить с комфортом.
   Каждое из десятков шелковых кимоно гейши оценивается в целое состояние – каждая нить узора на них традиционно выполняется вручную (сейчас традиционное кимоно стоит порядка 30 тыс. долларов). А покупать их, увеличивая таким образом гардероб семейного дома гейши, должен был именно данна. Однако желающие стать спонсором белолицей женщины-загадки находились всегда – только так мужчина мог приблизиться к этому неземному созданию, попытаться разгадать внутренний мир гейши.
   В Европе слишком многое из особенностей Востока не может быть даже правильно понято. Например, никогда не согласится европейская девушка принять традиционное японское смирение женщины перед мужчиной, ее покорность и послушание. Однако среди загадок Востока есть многое, что на первый взгляд скрыто от любопытных взглядов жителей другого мира, но готовое открыться тому, кто действительно захочет познать их. Загадка притягательности гейш – одна из них, ведь и сейчас десятки мужчин со всего мира едут в Японию и отдают немалые деньги только за то, чтобы получить возможность отдохнуть душой в компании восточного идеала женщины. Так не стоит ли и жительницам Европы попробовать найти разгадку привлекательности и мудрости гейш, за которой скрывается ответ на самый сокровенный вопрос: «Как стать загадочной и волнующей, почти идеальной женщиной?»

Глава 1. Философия восточной женщины: минимум эмоций

Выражать эмоции недостойно

   «Выражать эмоции недостойно» – одно из негласных правил гейши, да и любой воспитанной в древних традициях японской женщины. Возможно, на первый взгляд это покажется странным, даже ненормальным, ведь все мы привыкли считать эмоциональность одной из неотъемлемых черт любой женщины (и небезосновательно – научно доказанным фактом является то, что женскому мышлению свойственно, скорее, обращаться к чувствам и ощущениям, чем трезво выстраивать логические цепочки). К тому же любому человеку, успевшему ознакомиться с историей и нравами Страны восходящего солнца, известно, что японские традиции просто лишали женщин права выражать свои чувства. Более того, воспитанная жительница Японии не имела права даже говорить раньше, чем свое слово скажет мужчина! Что же тогда хорошего в том, чтобы скрывать свои эмоции? И почему европейским женщинам тоже стоило бы поучиться этому?
   У этой «медали» есть и другая сторона. Если мы снова обратимся к истории Страны восходящего солнца, то можем с удивлением или без него отметить, что большинство японских женщин отличались сильным характером, а их хитрости, уму и упорству могли бы позавидовать и наши современники. Ведь не так-то просто управлять словами и поступками мужа, не имея даже права открыто высказаться!
 
    Лишенные возможности выражать свои чувства и вслух говорить о своих желаниях, японки воспитывали в себе более сильный характер, упорство, стойкость к любым жизненным ситуациям и… покоряли своей таинственностью.
 
   Все мы знаем давно сложившийся стереотип о загадочности восточной женщины. Причин ему несколько, и одна из них, наиболее простая, – европейцам непросто понять восточную философию. Другая же состоит как раз в том, что еще более непросто понять внутренний мир женщины, не стремящейся открывать свои тайны. Даже самая скромная недоговоренность порождает в женщине загадку для мужчины, заметно увеличивая его интерес к столь таинственной особе. Может быть, навязанная молчаливость не такая уж и высокая цена за возможность считаться во всем мире образцом умной, дипломатичной и загадочной женщины?…
   Между прочим, сдержанность считалась хорошим качеством не только в Японии. Европейцы аристократических кровей также считали ниже своего достоинства прилюдно выражать сильные эмоции, именно поэтому в литературе (и не только) давно уже сложился образ идеального представителя голубых кровей как человека холодного, строгого, великолепно воспитанного. Именно за строгое следование правилам приличия английских леди стали считать чопорными, бездушными дамами (а не знавшие или не понимавшие этих правил люди списывали безэмоциональность аристократов на высокомерие – действительно, не выражающий своих чувств человек кажется сильнее; к тому же его преимущество еще и в том, что нельзя с уверенностью сказать, о чем он думает).
   Но вернемся к эмоциям, которые по ряду причин открыто выражать не следует. Стоит вспомнить о том, сколько неприятностей и проблем мы приобретаем в своей жизни исключительно из-за излишней эмоциональности, как все начинает вставать на свои места, когда эмоции удается сдержать. Отдавая себя вольным течениям собственных чувств, женщина подчас теряет контроль над тем, что говорит и делает, после чего может лишь сильно удивляться, какие масштабные последствия имели несколько неудачно сказанных слов… Много ли было на свете женщин, сумевших за всю свою жизнь ни разу не сорваться и в порыве гнева или обиды не наговорить другому человеку множество оскорбительных, унижающих, наконец, просто неприличных слов? А ведь всего один такой неожиданный всплеск эмоций может раз и навсегда разрушить даже самые крепкие отношения независимо от того, действительно ли эмоциональная женщина так плохо относилась к окружающим или все грубости были сказаны в тот же миг, когда родились в ее голове, чтобы еще через мгновение безвозвратно исчезнуть.
   Разумеется, нельзя считать женскую эмоциональность абсолютным злом (хотя бы потому, что делить мир на идеально черное и идеально белое присуще лишь маленьким детям, взрослый же должен уметь видеть плюсы и минусы каждого явления). Невозможно лишить женщину чувственного мира, в котором обитает все ее существо; более того, человек, лишенный эмоций, просто не смог бы стать частью общества – не умея ощущать ни печали, ни радости, ни злости, он не имел бы даже цели существования. Женские мечты, надежды, желания – все, что ведет нас по жизни с раннего детства, рождается именно в чувственном мире женских волнений и переживаний, и отказаться от этой составляющей не смогла бы ни одна женщина. Именно чувственный мир учит нас ценить все прекрасное – от музыки Моцарта и Бетховена до безупречного изящества столь любимых японцами цветков вишни. Он же делает из женщины личность творческую и учит делиться с окружающими своим видением красоты мира. Только наши эмоции способны воспитать из нас достойных дочерей, сестер, матерей. Другими словами, без женского чувственного мира не было бы самой женщины, и бесполезно пытаться отказаться от части себя. Кроме того, полностью отказываться от своих эмоций – еще и опасно для здоровья. Люди, которые всегда оставляют все свои чувства и переживания при себе, нередко страдают от психических заболеваний. А кармическая медицина и вовсе обвиняет эмоциональную сдержанность в целом ряде заболеваний, вплоть до инсультов и инфарктов.
   Другое дело, что не все из того, что чувствует и ощущает женщина, должно быть продемонстрировано обществу. Как правило, о чем именно не следует давать узнать окружающим, мы ощущаем интуитивно. Женскую же интуицию в этом вопросе должно подпитывать воспитание, т. е. нормы поведения в человеческом обществе, заложенные родителями в ребенка еще в раннем детстве (оно же, кстати, должно и ограничивать степень эмоциональных всплесков; так, мужчина, которому с раннего детства внушали, что недостойно решать вопросы путем физической расправы, не поднимет руку на женщину, даже если очень сильно обижен или оскорблен, а женщина остережется в ссоре провоцировать мужчину пощечинами – именно они, унижая представителя сильного пола, заставляют его тоже пускать в ход кулаки). Но иногда ничто не способно сдержать нахлынувшую волну эмоций, тем более такая незначительная вещь, как «внутренний голос», и тогда спектр последствий способен неоднократно удивлять своим многообразием.
   Каждой девочке-школьнице не раз за время ее обучения приходится сдерживаться, чтобы не высказать в лицо строгому преподавателю все накопившиеся на него обиды. Порой так трудно бывает сдержать гнев или слезы, когда учитель не замечает твоих успехов или сознательно принижает их, обращая внимание лишь на своих любимчиков! Или в споре принимает сторону заведомо неправого только лишь потому, что нечестный спорщик имеет более хорошие оценки… Однако большинство девочек успешно справляются с этой задачей. Тех же, кто не может промолчать и изливает в лицо «обидчику» все, что творится в мятежной детской душе, потом осуждают даже их же подруги, считая излишне эмоциональных девочек в лучшем случае людьми неадекватными, а в худшем – просто истеричками. Единственный случай может навсегда наложить отпечаток на репутацию, и даже через годы кто-то будет шептаться за спиной у когда-то в прошлом несдержанной девочки, с восхищением или искренним отвращением рассказывая другим людям о скандале, учиненном «этой истеричкой». И ведь не стоит забывать, что рассказчикам свойственно преувеличивать, и, вероятнее всего, «подвиги» девочки, распространяясь из уст в уста, обрастут новыми, удивительными подробностями и даже объясняться будут совершенно иными причинами, чем были на самом деле.
   В итоге этот скандал может стать настолько заметным пятном на репутации, что в состоянии будет значительно влиять на жизнь уже давно забывшей о былых обидах женщины. А виной всему – эмоции…
   Рассмотрим другое явление, периодически приносимый вред которого уже давно перестал укладываться во все допустимые рамки, – погромы футбольных болельщиков. У нас в стране (и, к сожалению, не только у нас – этому недугу подвержены буквально все страны, имеющие хотя бы одну более-менее прилично играющую команду, от Германии до Конго) уже вошло в традицию после каждого очередного футбольного матча очень ярко и недружелюбно «выражать свои эмоции» по поводу игры любимой команды.
 
 
   Особенно сильно от этого страдают люди, которым «посчастливилось» жить рядом со стадионами. Независимо от того, выиграла или проиграла команда-кумир (в первом случае болельщики выражают неуемную радость, во втором – безграничную печаль и раздражение), футбольные фанаты стремятся излить свои душевные переживания на все, что попадется им под руку, – от движимого и недвижимого имущества до людей (причем особенно страдают, конечно же, болельщики команды-соперника). После не слишком значимых матчей на улицах остаются пустые бутылки вперемешку с разнообразным мусором, а в близлежащих домах – пустые дыры вместо стекол в окнах нижних этажей. Но если последний матч должен был сыграть значительную роль в дальнейшей судьбе любимой команды, погром может достичь катастрофических размеров. Эмоциональный взрыв толпы болельщиков подобен стихийному бедствию, а сама толпа может быть сравнима с торнадо. Для усмирения разъяренных фанатов требуются сотни служителей правопорядка, и редки случаи, когда погромы обходятся без жертв. Пожалуй, это один из самых ярких и известных общественности примеров вреда излишней, неудержимой эмоциональности.
 
    Еще одним минусом для выражения сильных эмоций является то, что они далеко не всегда вызывают адекватную реакцию окружающих.
 
   Особенно сильным раздражителем являются бранные выражения, в частности мат. Кроме того, что постоянно вставляемые, к месту и не очень, матерные слова и выражения свидетельствуют о невысоком интеллектуальном уровне говорящего, они еще и нервируют людей культурных и образованных. К примеру, в общественном транспорте нередко можно заметить выражение крайнего неудовольствия (или даже раздражения) на лицах интеллигентно выглядящих мужчин и женщин среднего возраста, рядом с которыми весело и непринужденно общаются несколько хамоватых подростков, вставляя привязавшиеся бранные слова-сорняки в каждую короткую законченную фразу. Для подростков употребление таковых ругательств – это и способ самовыражения (якобы доказательство их самостоятельности и самодостаточности), и способ легко выражать все свои эмоции – от удивления до радости и злости. На самом деле с тем же успехом все свои эмоции они могли бы выразить любым другим (даже самым безобидным) словом, так как в данном случае выражение эмоций происходит исключительно интонационно. А употребляемые недостаточно взрослыми и недостаточно умными представителями общества матерные выражения заведомо портят мнение окружающих о них самих, что нередко также не лучшим образом сказывается на их репутации и впоследствии вызывает определенные сложности в общении с другими людьми. Поэтому от выражения эмоций при помощи бранных и неприличных слов следует отказаться полностью.
   Другой вариант неадекватной реакции окружающих – непонимание собеседника, как ему реагировать на излишне бурное выражение эмоций. Очень часто, если человек вдруг начинает рыдать или прыгать от радости, это шокирует того, кто ведет с ним беседу (причем тем сильнее, чем быстрее произошел переход между разными настроениями). Реакция может быть самой разной – от испуга за психическое здоровье чересчур эмоционального знакомого («Ой, а в своем ли ты уме?») до раздражения (очень многие люди, а особенно люди нервные, не могут спокойно смотреть на тех, кто кричит, прыгает от счастья или каким-то еще путем дает знакомым и незнакомым знать о том, что творится в его душе).
   Однако в любом случае излишне эмоционального человека будут считать личностью неадекватной, а его поведение – нелогичным, что вряд ли можно назвать желаемым отношением.
   Еще большие трудности могут быть вызваны в общении двух эмоциональных людей, мнение которых о конкретной ситуации противоположно. Даже если из пары общающихся тот, кто начал неудачный разговор, вовремя заметит, что реакция собеседника на предмет разговора не совпадает с его собственной, и попытается течение разговора изменить, у обоих в результате останется неприятный осадок после этого разговора. Но, как правило, такой неудачно начатый разговор имеет даже худшие последствия (ведь «зачинщик» беседы может не заметить реакции собеседника; либо собеседник окажется быстрее и не даст «зачинщику» изменить течение разговора), перерождаясь в спор. Причем далеко не в тот, «в котором рождается истина», а в спор агрессивный, на грани скандала, когда каждый из спорщиков готов буквально на все, чтобы отстоять свою правоту… Разумеется, хороших последствий такой разговор иметь не может.
 
 
   Наконец, существует ряд профессий, которые подразумевают обязательный контроль над эмоциями. Список их весьма солиден, и профессий содержит множество – от разведчика до преподавателя (если обобщить, в этот список войдут в основном профессии, предполагающие постоянное общение с людьми). С разведчиком в этом смысле все ясно: действительно, он должен уметь прекрасно контролировать себя, особенно в случае попадания в руки врага, когда первостепенной целью становится не выдать ничего из массива известной информации. С преподавателем же несколько сложнее. Очевидно, детям и студентам совершенно незачем знать ничего о личной жизни их учителя, о его проблемах и радостях, если только это как-то не связано с предметом изучения. Тем более настроение преподавателя никоим образом не должно отражаться на проведении учебного процесса! Сейчас же время от времени (причем с безрадостной периодичностью) в средствах массовой информации проскальзывает информация то об одном, то о другом учителе, издевавшемся над детьми или студентами. Причем речь идет вовсе не о взятках, хотя ни для кого не секрет, что сейчас и в школах, и в прочих учебных заведениях нередко действуют целые аппараты по выманиванию денег у детей и их родителей, и методы для этого существуют самые разнообразные – от банального платного перехода в более «умный» класс до обязательных дополнительных платных занятий по ряду предметов, отказ от которых стоит ребенку хорошей оценки, а согласие обходится родителям весьма недешево. Проблема имеет менее глобальный характер и заключается в том, что многие преподаватели самым бессовестным образом «срываются» на своих учениках, словно виня их в своем плохом настроении или личных проблемах (собственно, по этому фактору нетрудно судить об их профессиональности – среди таких учителей редко оказывается кто-то, действительно глубоко знающий свой предмет; как правило, это люди в преподавании вообще случайные, даже если и проработали с детьми многие годы, а потому все их профессиональные качества оставляют желать лучшего). Что вполне логично, это далеко не лучшим образом сказывается на детской психике. Известен даже случай, когда ребенок, постоянно подвергавшийся унижениям и издевательствам со стороны учителя, покончил с собой, добиваясь сразу и прекращения своих мучений, и наказания для изверга-преподавателя. Увы, в нашей стране на случаи такого вопиющего непрофессионализма обращают внимание только тогда, когда уже поздно исправлять произошедшую трагедию. Другой пример профессии, подразумевающей умение управлять эмоциями, – медработник. Особенно это касается врачей, ставящих диагнозы тяжелобольным людям. Если больной сумеет по лицу доктора понять, насколько безрадостен его диагноз, то вероятнее всего впадет в отчаяние (очень редки случаи, когда человек, узнав о своей неизлечимой болезни, принимался яростно бороться за жизнь – чаще просто опускают руки), а в этом случае его шансы выздороветь уменьшатся еще на порядок. В результате же врач, не сдержавший эмоций, окажется отчасти виноватым в смерти пациента. От умения докторов контролировать свои эмоции подчас зависят человеческие жизни.
   Кроме того, несмотря на все различия в этикетах различных стран, кое-что остается примерно одинаковым на всех материках: очень во многих ситуациях излишняя эмоциональность, а в особенности – резкая жестикуляция, считаются просто неприличными. И если выражение каких-то чувств словами еще может быть прощено человеку (здесь все полностью зависит от конкретной ситуации), то постоянное размахивание руками, странные и подчас пугающие выражения лица и иное считается не просто невоспитанным поведением, а грубым и вульгарным.
 
    Существуют ситуации, когда правильнее действовать эмоционально. Однако все же гораздо безопаснее сдержать свои чувства, когда все ждут их выражения, чем выразить тогда, когда нужно мыслить и действовать спокойно и хладнокровно…
 
   Таким образом, становится понятно, что у выражения эмоций есть солидный ряд преимуществ и не менее солидный – недостатков. А в таких случаях дипломаты обычно советуют идти на компромисс, стараясь сочетать в нем положительные стороны от двух логически противоположных действий: выражать эмоции или не выражать. Пожалуй, наиболее правильным было бы быть эмоциональным в меру, умея в случае необходимости контролировать и свою речь, и свою жестикуляцию, т. е. быть эмоциональным (плакать, смеяться, прыгать и кричать от счастья или бить кулаком по столу в приступе ярости) исключительно там, где такое поведение будет понято правильно, – в кругу семьи или близких друзей. В то время как на работе, на улице, в местах общественных быть человеком сдержанным, уподобляя свое поведение если не гейшам, то хотя бы благородным аристократкам из Англии: держаться ровно (возможно, даже несколько холодно, но только не с презрением!), спокойно, стараться контролировать каждое свое слово и следить за реакцией окружающих на свою речь. Помимо прочего, такое поведение рекомендуется и для общения с упомянутыми выше хамоватыми подростками (особенно если оные присутствуют в не слишком трезвом виде) – эти личности нередко стараются специально спровоцировать постороннего человека на конфликт (просто хочется подраться), и важно не дать им повода.

Глава 2. Грим, маска и вежливая улыбка

Глава 3. Когда путь усеян терниями

   Можно только позавидовать тому, как гейши умеют выживать в сложном мире. Они справляются и с жестокой конкуренцией в своей среде, и со сложными, строго иерархическими отношениями в обществе, и со своим собственным, часто непростым характером.

Глава 4. Работа над собой

Глава 5. Хитрости умной женщины

Конец ознакомительного варианта книги

Количество глав в ознакомительном варианте: 2
Количество глав в полном варианте: 27

Для того, чтобы купить полную версию книги перейдите по этой ссылке.